Литературный конкурс: Карамельки

19.06.15 11:57 Разбор полетов

Я не помню ни одного года, когда бы говорили «в стране всё нормально, у нас ВВП растет, цены снижаются, курс национальной валюты укрепляется». По сути, вся моя жизнь на данный момент была в эпохе кризиса. Но обо всём по порядку.

Я – дитя девяностых, родилась в 1995 году в городе Острог, Украина. Учительница истории в школе на уроках по концу 20 века в постсоветских государствах шутила: «В девяностых не хватало электроэнергии, поэтому практически везде были веерные отключения. А ваши родители были молодыми, свет выключали, ну и что делать? Вот так вы и появились. Вы должны кризису спасибо сказать – был бы свет, не факт, что вас бы сделали!».

Конечно, я мало чего помню, но хорошо всё помнят мои родители. По их рассказам, время было очень тяжелое. Чтобы прокормить семью, они крутились, как могли. Мама, будучи мной беременна, на рынке помогала папе грузить тяжёлые ящики. Жили они с папой на квартире в очень далёком от центра районе. Там улица заканчивается, и начинается длинный зеленый луг, по которому через несколько десятков километров начинались деревни. Что поделать, не каждая молодая семья сразу имела возможность купить собственное жилье. Поэтому выживали, кто как мог.

Когда мама была в роддоме и уже начались схватки, папа давал взятку в размере нескольких миллионов купонов, чтобы все «прошло удачно». Без взяток мало что можно было сделать (сейчас картина почти не изменилась). Также давались  взятки и врачам, когда я болела. А до года болела я постоянно, и мама приходила из больницы домой буквально на неделю-две, как на каникулы.

Инфляция тогда была сумасшедшая, у многих ещё сгорели деньги на счетах сберкнижек. Добавим ещё пирамиду «МММ», на которую «клюнуло» очень  много людей. Нет, они были не глупы, наоборот. Просто чувство безысходности и желание хоть немного подзаработать толкало их на безумные поступки.

Мне 3 года. Мы снова на съемной квартире. Отопления нет. На кухне стены и пол были покрыты инеем. Мама на кухню меня пускала только в шубке и тёплых тапочках. Когда мы переехали на очередную съемную квартиру, то, по словам мамы, первым делом я спросила: «А можно я буду ходить на кухню без шубки?».

Папа понимал, что в городе хорошо оплачиваемой работы нет, поэтому он решил уехать в Чехию на заработки вместе с моим крёстным отцом. Мы не смогли больше оставаться на этой квартире, особенно после того как была попытка ограбления и в папу стреляли. Слава Богу, налетчики попали в стену. Естественно, бандитов не поймали. Вообще, смутное было время.  Это событие стало последней каплей, и мама со мной переехала к папе на родину в деревню в Сумской области.

Пока папа в Чехии, механик по образованию, оттачивал мастерство строителя, начиная с подсобника, мама училась осваивать сельское хозяйство. Из-за того, что это была деревня, мама не могла пойти на работу, другого выхода просто не было. Свекр и свекровь маму не очень любили и изводили своими бесконечными претензиями. Тем не менее, мама держалась, и как-то ухитрялась ещё заниматься моим воспитанием. Поскольку мама не работала, денег почти не было, и мы жили лишь на то, что присылал папа.

Мне уже было годика четыре, и я постоянно у мамы просила что-нибудь сладенькое. А мама могла купить только карамельные конфетки. История карамелек была следующей. Когда мама ходила в магазин за хлебом, оставалась пара копеек сдачи. И на эти копейки мама приносила четыре карамельки. Я очень им радовалась, а мама всегда плакала. Ей было обидно и больно от этого безысходного положения. До сих пор ей в кошмарах снятся те карамельки…

Папа приезжал раз в год, зимой, и уезжал после Пасхи. Понятно, что я видела его очень редко, и почти от него отвыкла. Так прошло 2 года.

Перед моим шестилетием мы переехали обратно в город Острог. Меня отправили в школу. Начиная с 6 лет, я уже понимала, что в стране что-то не так. Это было очень хорошо заметно по тому, как с каждым годом росла цена на мороженое. Это был мой показатель стабильности – про ВВП, ВНП и ставки кредитов я тогда не знала. Хотя, нет, были периоды, когда мороженое не дорожало. Но это было буквально год-два, потом цены снова ползли вверх.

Изучив в школьном, а потом уже в университетском курсе экономику, я уже знаю о теории «экономических циклов». Каждая экономика переживает период расцвета и упадка.

Анализируя сегодняшнее состояние мировых экономик и уровень жизни народов, нельзя сказать, что все абсолютно счастливы даже при особо развитой экономике и инфраструктуре. Не играет роли, какая страна мира – Россия, Украина или Польша – нам есть куда стремиться и много проблем, которые нужно решить. Что в социальной, что в экономической, что в образовательной сфере - сейчас мы находимся не на самом высоком уровне.

В послевоенное время наши деды жили намного хуже, довольствовались малым, но при этом люди были намного добрее. Преподаватель по физкультуре рассказывал, что запах свежевыпеченного хлеба манил его к себе через две улицы, но не было денег даже на мелкую краюху хлебушка. Но он не унывал, а старался заниматься спортом и укреплять свой организм, воспринимая голодовку как закаливание.

В брежневские времена повседневным явлением были дефицит и очереди. Как бы туго не было - люди верили в то, что скоро станет лучше. Бабушка рассказывала, что каждый вечер соседи собирались во дворе и просто пели песни. Если у кого–то было горе, помогали все, кто чем мог. Поэтому нам кризисы и не страшны – мы народ веселый и дружный, будем шутить и всё переживем.

Прав был все-таки профессор Преображенский, который говорил, что разруха у нас в головах. Можно тяжелое время воспринимать как испытание для себя, так и для государства. Сейчас я смотрю на события, происходящие вокруг нас, и горжусь, что моя страна, несмотря на сильнейший внешний прессинг, потихоньку развивает собственное производство. Я верю, что мои дети не узнают, что такое «четыре карамельки»…

Комментарии

Загружаем...