Литературный конкурс: И это пройдет

Начало августа 1998 года выдалось хмурым и холодным. "Не повезло тебе с погодой в отпуске",- соболезновали коллеги. А я и не унывал - впервые за три года смогу, наконец-то, пойти в нормальный отпуск, поеду с сыном в деревню к родственникам. В воображении рисовались планы на рыбалку и валянию на печке с непременным чтением журналов конца 80-х - начала 90-х годов, коих в кладовке деревенского дома скопилось немеряно. Уже в деревне я смотрел новости по телевизору, где бодрый Ельцин в белой кепке уверенно отвечал репортёру на вопрос, будет ли дефолт: "Не будет!" У вас были основания не верить своему президенту? Вот и у меня тоже. Я сладко зевал, открывал очередной "Огонёк" времён угара перестройки и с удовольствием читал про угрозы экологии, ГКЧП и межрегиональную депутатскую группу. 17 августа я встретил дома. Последние два дня отпуска. По совету приятеля я выходил на работу в среду, так первая послеотпускная неделя кажется короче. Дикторы по телевизору вещали новости в нервном формате. Звоню на работу, тормошу коллегу, на которого оставил изрядно похудевший портфельчик ГКО в нём и оставался-то на тот момент всего один выпуск, кажется 37-й). По иронии судьбы, как раз на той неделе должно было быть погашение этого выпуска. Мы его оставили, можно сказать, из-за сентиментальных соображений, как лысый мужик, бывает, не сбривает последние три волоска на макушке, а держит "на рассаду". "Как там с нашими ГКОшками-то, звонил дилеру?" Дилером у нас тогда был, как водилось у мелких банков, крупный российский "уполномоченный" банк из первой десятки. "Звонил. Они там сами бегают - ничего толком не знают. Вроде, обещают погасить в срок". Конечно же, в срок нам ничего не погасили, далее была новация, собрания кредиторов, ругань и эмоции, в общем, шерсти клок мы года через два-три всё-таки получили. Вспоминания о тех днях, по прошествии времени, носят фрагментарный характер. Люди, лихорадочно меняющие в банках (через длинную очередь) и у каких-то сомнительных личностей в подворотне рубли на валюту. Курс доллар/рубль по всем каналам, прогнозы специалистов, большей частью наивные и, как водится, апокалиптические. Продукты, неизвестно с каких "баз" привозимые в банк "по старым" ценам, широкая торговля "с машин" всем, чем можно, в центре города и слухи о том, что вернут официальную торговлю за валюту, как это было в начале 90-х. Растерявшиеся местные власти и сосредоточенное население, уже лет сто назад понявшее, что в этой стране надежда может быть только на себя и на удачу. Среди всего хаоса слышались и редкие голоса умных людей, предрекавших, что со следующего года всё попрёт в гору. Кто им тогда верил? Так и произошло. К очередному концу света в нашей отдельно взятой стране все как-то быстро привыкли. В октябре 1999-го года в автобусе я подслушал разговор двух мужиков. "А вот у нас на заводе в кризис... Он когда был-то, в том или позатом году?" -спрашивал один другого. "И верно, - подумал я тогда.- Как все всё быстро забыли". Наш банк тогда прекрасно выстоял и даже неплохо увеличил прибыль по итогам года, тот кризис явно пошёл ему на пользу. Кризис 2009 года стал для меня менее удачным. Ещё вчера "тихая гавань" сегодня превратилась в ревущий штормовой перевал. Именно тогда мы все узнали, что на сложившуюся ситуацию нужно смотреть с разных сторон и, если посмотреть с правильной, то становилось очевидным, что "это не рубль падает, это доллар растёт". Услышанное успокаивало и вселяло надежду, что там, где надо, всё знают лучше нас и ситуация под контролем. Тем не менее, банк, в котором я тогда работал, посетила Её Величество Оптимизация Персонала. Отдел брокерского обслуживания попал под сокращение во вторую волну, после ипотечников и розничного кредитования. Как сказал нам вице-президент, курирующий наше направление: "Ваши клиенты, которые тешат себя мыслью, что стали долгосрочниками, скоро всё распродадут, и нам с них даже за депозитарное обслуживание будет не слупить. Клиентов теперь не будет долго". Он оказался прав, нас сократили, выплатив по два оклада, и я отправился на три месяца на биржу труда. Работы по специальностям и опыту не было вообще, хоть иди бордюры красить (эта мысль, скажу честно, даже как-то грела душу, дескать, если реально наступит "всё", то пойду в народ, увижу жизнь с другой стороны). В конце концов, случилась удача, на которую всегда нужно уповать, как и на самого себя: местный банк, который я даже в шутку не рассматривал в качестве работодателя, но в который я, на всякий случай, послал своё резюме, взял меня на работу. Два года, проведённых там, оказались одними из самых лучших в моей карьере. Я управлял сравнительно крупным портфелем ценных бумаг, сформировать который доверили тоже мне. Но, всё хорошее не длится в этой жизни вечно. Банк пустился в плавание по ставшим тогда модными водам M&A, и новое руководство опять пригласило уже известную мне даму - Её Величество Оптимизацию Персонала. На этот раз мой друг юрист, в кабинете которого я подписывал договор обоюдного согласия на расставание с банком, сказал так: "Сам видишь, тут нужна "пехота", физикам кредиты и ипотеку впаривать, казначейство будет в "голове". Загрустил ли я? Да, помня утреннюю очередь в службу занятости, в которой, два года назад, я оказался 46-м в 7 утра. Но, как говорится, life must go on. Осень 2014 года. Курс - 41 рубль за доллар. "Жень, как думаешь, всё самое страшное мы уже видели?" - звоню я коллеге. "Думаю, что да, девять рублей роста - это уже перебор", - ответил мне он. Никто тогда ещё не знал про грядущий декабрь, после которого мы проснулись уже в другой стране. Какой она будет - точно никто сейчас не знает. Могу сказать одно - кризис это всегда страшно, неприятно и опасно, но кризисы не длятся вечно, после них происходят какие-то перемены, которые предоставляют возможности всем - и опытным, и новичкам, и удачливым, и неудачливым, и старым, и молодым. А если кратко - не бойтесь, "и это пройдёт".