Космонавт - это не бизнесмен

Сегодня, 12 апреля, Россия и весь мир отмечают День космонавтики, связанный с первым полетом человека в космос, который совершил советский космонавт Юрий Гагарин. Дата отмечается в сложных условиях "военной спецоперации" на Украине, санкций Запада, которые, несомненно, отразятся и на сотрудничестве в космосе. О перспективах сотрудничества России с США, Индией и Китаем в космической сфере, а также о будущем российской космонавтики, Finam.ru рассказал научный сотрудник ВШЭ, публицист, один из соавторов книги "Юрий Гагарин. Народный герой" Александр Милкус.

- В НАСА недавно заявили, что хотят продолжать космическое сотрудничество на МКС, несмотря на события на Украине. Каким оно будет в новых условиях?

- Еще до всех этих событий обсуждался 2030 год. (Руководство НАСА заявляло о готовности сотрудничать на МКС до этого срока. - Finam.ru) Если уж совсем горшки побьем, что не в интересах ни НАСА, ни Роскосмоса, ни других партнеров, то, может быть, будет разговор о 2024 годе.

Нам станция тоже нужна. Потому что, во-первых, мы туда отправили в прошлом году новый модуль "Наука". И только сейчас на нем начинают разворачиваться эксперименты. Мы также отправили к МКС новый модуль "Причал" (Модуль для приема грузовых кораблей. - Finam.ru), и нам необходимо его использовать.

Кроме этого, нам нужны налеты космонавтов. Потому что мы понимаем, если мы сейчас уйдем с МКС, то неизвестно, когда мы запустим российскую орбитальную станцию. А для космонавтов сидеть на скамейке запасных и не летать, не работать, не иметь опыта – это тоже плохо: уйдут из отряда космонавтов те, кто имеет опыт работы на МКС.

А начинать заново с молодыми, которые еще могут перегореть, пока будут сидеть на скамейке и ждать запуска российской станции, тоже плохо.

Продолжать эксплуатацию станции - в наших интересах. Поэтому надо исходить все-таки из сотрудничества, так как станция общая, и она не может быть разделена. Но все-таки есть национальные интересы, и они заключаются в том, чтобы окупить те затраты, которые мы понесли.

Александр Милкус

- В эпоху, когда отношения России с Западом резко ухудшились, много говорят о сотрудничестве с Россией и Китаем. Какие перспективы есть для сотрудничества с этими странами в космической сфере?

- Я очень сильно сомневаюсь, что китайцы будут сближаться с нами в космической отрасли. У них есть своя солидная космическая программа, рассчитанная по годам, и они ей следуют. Всё, что можно было, они у нас уже, мягко говоря, позаимствовали в 1990-е – 2000-е годы. В те времена большое количество китайских студентов училось в Самаре, в Аэрокосмическом университете, и в МАИ. Они наш опыт уже использовали и при создании первой своей орбитальной станции, и при создании своего скафандра для выхода в открытый космос. Мы знаем, они во многих отраслях сначала умело копируют, потом развивают свое. И я, честно говоря, сейчас не очень представляю себе, в чем смысл сотрудничества Китая с нами. Они уже сказали, что у них будет орбитальная станция, у них будет полет на Луну, и так далее. Они, в принципе, обеспечены и финансово, и технологически вполне себе неплохо. И ни о какой межнациональной орбитальной станции речи у них не идет.

Может быть, они когда-нибудь захотят на нашу орбитальную станцию отправить своих тайконавтов, в обмен на наших космонавтов. Но я таких, даже предварительных, разговоров не слышал.

Другое дело Индия, которая достаточно неожиданно вырывается в состав космических держав. Они уже и на Марс, и на Луну свои спутники запускали. Разворачивают свою систему глобального позиционирования, как наша ГЛОНАСС.

У них есть вполне неплохая ракета, которая выводит спутники на геостационарную орбиту, есть пилотируемый орбитальный корабль. Они его уже в прошлом году тестировали, в беспилотном варианте и этом году собираются отправить в полет. Есть и четыре космонавта из числа военных. Они проходили некую подготовку у нас в Центре подготовки космонавтов.

Поэтому понятно, что для них есть смысл и дальше продолжать сотрудничество. Но при всех достижениях, индийская космическая программа очень скудно финансируется, есть смысл кооперироваться с нами, учитывая давние связи - политические, технические.

- Сегодня раздается немало голосов о том, что надо отказаться от пилотируемой космонавтики, развивать другие космические направления Каково ваше мнение?

- Взаимоотношения в паре, – они могут быть по любви, по дружбе и по расчету. Вот, если мы говорим "по расчету", то, конечно, нужно понимать, что для такой страны, как наша, в первую очередь, нужно развитие спутниковой группировки. Это и безопасность, это и экономика, это и возможность связывать страну с помощью телекоммуникаций и развивать навигационную систему. Отключится GPS, – что мы будем делать? И нам нужно развивать ГЛОНАСС. Поэтому, конечно, с точки зрения развития страны - экономического, военного, технического, социального, - конечно, первым делом - это спутник.

Пилотируемая космонавтика стоит втрое дороже. И тут вопрос, зачем она нам? Затем, что, если мы - мировая держава, если мы хотим дальше развиваться, если хотим изучать другие планеты, то нужно вкладываться в свое будущее, которое, наверное, осуществится не сейчас, а в следующих поколениях.

Если мы сейчас остановим эту программу, то уже догнать другие страны будет сложно. То есть, восстанавливать всегда сложнее, чем поддерживать. На пилотируемую космонавтику, в основном, заточено одно из крупнейших наших предприятий – Ракетно-космическая корпорация "Энергия". Если мы это сворачиваем, значит, мы теряем опыт всех этих специалистов, начиная от слесарей и кончая проектировщиками, которые смогут работать с орбитальными системами. Поэтому, я думаю, что вариант отказа от пилотируемой программы не рассматривается. Это наш вклад в будущее.

- Что касается запуска коммерческих спутников. Недавно было заявление директора United Launch Alliance (ULA) Тори Бруно о том, что Россия уже не вернется на рынок космических запусков. Мы, все-таки немало средств получали от коммерческих запусков, а сейчас контракты с нами разрывают. Насколько это большая потеря?

- Мы потеряли эти возможности не сейчас. Мы их потеряли в 2010-х годах, когда у нас было несколько аварий. И заказчики начали сомневаться в надежности наших услуг. Было две подряд аварии "Протона", с коммерческими спутниками. Потом мы не запустили ангольский спутник и были вынуждены строить еще один за свой счет для ангольской стороны. (В 2017 году запуск ангольского спутника AngoSat-2 был неудачным - Finam.ru).

Поэтому коммерческих пусков с помощью наших ракет последние годы было немного. Как раз нынешний Роскосмос много сделал для того, чтобы обеспечить безаварийные пуски: впервые за много десятилетий ни одной ракеты не ушло "в молоко". И "Протоны", "Союзы" отлично летают. И это могло бы быть рекламой возможностей российской космонавтики. Но вмешалась политика. Вот, самый показательный вариант – это спутник One Web. (Великобритания. - Finam.ru)

От его пуска отказались, когда уже ракета стояла на позиции, на стартовом столе, и спутники были подготовлены, проверены, и так далее. Я думаю, что заказчики вряд ли повторят теперь этот этап. [Глава Роскосмоса Дмитрий] Рогозин сказал, что ракета была оплачена, мы деньги не потеряли. Но я думаю, что мы все-таки потеряли деньги, если должны были быть следующие заказы.

Прекратилось сотрудничество с европейскими партнерами по пускам с аэродрома Куру. Теперь "Союз-СТ" не будет летать с французского космодрома в Океании. То есть, рынок коммерческих услуг очень сильно съежился. Я думаю, что Илон Маск радостно потирает руки. Есть интерес и китайцев, и индийцев. В общем, идет передел коммерческих пусков, и я думаю, что еще пройдет года два-три, пока ситуация успокоится.

- Если говорить о Маске. Он, как известно, испытывает симпатии к России, к нашей космической истории. Может ли быть какое-то сотрудничество между Россией и его компанией Space X в космической сфере?

- Были переговоры об обменных полетах и о том, что наш космонавт Анна Кикина полетит на Crew Dragon, а американский астронавт полетит на "Союзе". (Кикина отправилась в Хьюстон 11 апреля. - Finam.ru) Но все это происходит за счет мест в Crew Dragon НАСА, а не Space X. На днях Маск отправил коммерческий рейс на МКС, там вроде бы бизнесмены, но командир все равно бывший астронавт Лопес-Алегриа. Но если говорить в глобальном плане, я не вижу, в чем может заключаться сотрудничество Space X и Роскосмоса. Нам их технологии не нужны. Мы свой корабль "Орел" доделываем.

- На чем сейчас сосредоточилась российская космическая программа?

- Как я уже сказал, это перспективный пилотируемый корабль "Орел". Не так просто обеспечить систему аварийного спасения, и сейчас этим занимаются довольно серьезно. На мой взгляд, надо сосредотачиваться на российской орбитальной станции. Тем более, что в металле научно-энергетическая платформа есть. Ее надо доделать, и она будет основой, главным модулем нашей орбитальной станции. Наша задача, – чтобы мы не прекращали пилотируемую программу, которую легко прекратить, а потом сложно восстанавливать.

- Среди российских космонавтов немало людей, хорошо разбирающихся в инженерии и технологиях людей, принимающих решения в сложных обстоятельствах. В свое время американцы очень высоко ценили за это нашего космонавта Сергея Крикалева, восхищаясь это интеллектом и харизмой. Все эти качества ценятся в бизнесе, но почему у нас практически нет предпринимателей экс-космонавтов?

- Многие до сих пор считают, что космонавт – это суперчеловек, с особым здоровьем, с особым знанием, и так далее. А космонавт – это, как правило, хороший летчик, или хороший инженер, или хороший летчик, ставший хорошим инженером, техником. У Петра Ильича Климука (начальник Центра подготовки космонавтов имени Ю. А. Гагарина в 1991-2003 году. - Finam.ru) была хорошая присказка: отбирали по здоровью, спрашивают по уму.

А учитывая, что опытный космонавт летает сейчас до 50-55-ти лет, вопрос возникает: а что можно начать, какой бизнес в этом возрасте?

Думаю, что никаких начинаний великих от этих людей в других отраслях нам не нужно ожидать. Это другая профессия. Другая специальность.