Коррупция "Вечнозеленая"
Критически переосмысливая предпринятые шаги, а именно этого требует сложившаяся обстановка, мы увидим их основной недостаток. Для всех принимаемых до сих пор мер борьбы характерно: государственный аппарат остается в себе. Он пытается одолеть недуг своими силами, он борется сам с собой...
Однако не будем спешить расписываться в неспособности выправить положение. Откровения Президента страны приводят к выводу: принимаемых мер явно недостаточно. Поищем более действенные методы.
Подлинно демократическое решение
Среди людей дающих можно условно выделить часть, как правило, обеспеченную, которая, имея достаточно денег, готова, покупать власть оптом или в розницу. Когда все мыслимые блага, подчеркивающие в глазах окружающих успех делового человека, куплены, тогда с особой остротой ощущается потребность подчеркнуть свою значимость, закрепиться в этом мире приобретением власти. Будучи людьми деловыми, они и эту цель достигают по-деловому при всяком удобном и неудобном случае. У нас ведь рынок, значит, все покупается и все продается. Спрос рождает предложение. Словом, инициатива поначалу скорее на их стороне. Если есть деньги и есть потребность, можно купить все, даже человеческие душу и тело, по частям, органам или целиком. А уж власть, которую обрели некоторые особы, либо плоды функционирования отчуждаются за деньги элементарно.
Они знают, что инвестиции, допустим, в избирательные компании конкретных кандидатов, с шансом на победу потом сторицей окупятся. Иметь своего представителя в органах представительной власти, который обязан своим прохождением в номенклатуру щедрому финансированию спонсоров, очень выгодно. Избранник народа, чувствуя себя обязанным, сполна отработает, особенно для бизнеса. Он будет из кожи лезть, чтобы ввести норму, не противоречащую конкретному частному интересу.
Не менее выгодными могут быть и вложения в представителей органов исполнительной власти. Для целей ли крышевания, или для расчистки дороги бизнесу, а может, как венец сращивания, для включения в свиту, подчеркивающую окружающим статус. Наконец для всего сразу. Достаточно поделиться по-братски денежкой и вот уже братаны снимают разные бюрократические преграды, создают благоприятные условия для присвоения богатства, помогают устранять конкурентов и др., в гораздо больших масштабах.
Не описать несколькими фразами этот многогранный процесс сближения представителей власти и бизнеса. Важен результат: "высокие договаривающиеся стороны" сливаются в едином порыве к наживе. В этом сближении уже не определить, кто предприимчивее: тот, кто наращивал капитал, чтобы прирасти властью или тот, кто пролез во власть, чтобы ее силой поиметь капитал? В конечном счете, это слияние, происходит оно полюбовно или в результате принуждения к сожительству, рождает новое качество, элитарность. Бизнес-элита выделяет себя из среды простых предпринимателей близостью к власти, а лица наделенные властью, подчеркивают свою элитарность, сначала близостью к материальному богатству чужому, затем возможностью им овладеть.
Нельзя сказать, что так поступают все состоятельные люди. Поступают те, кто наглее, циничнее, кто живет не по закону, а по понятиям. Они видят, чувствуют, понимают, что приобретение власти дает им мощное конкурентное преимущество. Честная конкурентная борьба изматывает, тогда как применение силы власти против конкурентов позволяет раздавить, поглотить последних. Скажем дипломатичнее: власть как рычаг, позволяет овладевшему ею бизнесу меньшими усилиями достичь большего результата. Чем выше, сильнее власть персон, с которыми срастается капитал, тем он успешнее.
Все по законам рынка! Правда, дикого, но рынка!
Напротив, та законопослушная часть бизнеса, которая не потеряла совесть, оказывается в неравном, невыгодном, положении перед лицом бизнеса, сросшегося с властью. На фоне успешных предпринимателей, умножающих завидными темпами капитал силою власти, порядочные бизнесмены выглядят в кривом зеркале коррупционной системы отношений эдакими недотепами, неудачниками. Они "несмышленые" не могут понять, что надо делиться, хотя бы потому, что тебе дают возможность делать бизнес.
Иначе ведет себя так называемый средний класс, которого насчитывают порой до 20% населения страны. Этот не в состоянии скупить власть на корню, ему не дано открывать ногой двери кабинетов, поэтому ведет себя скромнее, пассивнее. Некоторые из них тоже могут выступать инициаторами коррупционных сделок в отношениях представителями власти рангом пониже. Но в большинстве своем этот слой, по описаниям, готов отстегнуть, только когда надо реализовать какой-то свой конкретный частный интерес. Масштабы доходов не позволяют отношениям перерасти в постоянные, бизнесу и власти срастись. Скорее это похоже на интенсивный эквивалентный обмен разнообразных разовых услуг на деньги. Здесь и суммы отдельных сделок не так велики, но за счет массовости лепта в деструктивный процесс может оказаться не меньше. Сокрушается, возмущается, но платит. Логика поведения очень простая, железная: коль в стране принято за это платить, будем поступать "как все". Не подмажешь - не поедешь. И платят, не одобряя в душе практику, осуждая коррупцию на словах, но питая ее материально и снисходительно прощая себе эти случаи грехов. Что ему остается делать, если планка общественной морали опустилась так низко?
Общественная мораль, явление неуловимое, виртуальное, неконтролируемое государством, но ее сила может быть настолько велика, что порою значительнее некоторых законов. Закон определяет как преступление, и получение, и дачу взятки. Но если из повседневного общения человек знает, что "все платят", что это стало в стране нормой, он сообразно корректирует свои действия, чтобы не отставать. Он не уверен, что получит желаемое благо, если не заплатит. Лучше заплатить, чтобы гарантированно получить. От него, ведь ждут, что он оплатит. Его даже будет смущать, если не заплатит за то, за что принято платить. Надо понимать, что средний класс составляет значительную и обеспеченную часть населения страны, поэтому его вклад в коррупцию как систему нельзя принижать.
Двойственен, противоречив в своих интересах этот средний класс. Но если общественное мнение переменится и настроится против коррупции, он, конечно, активно поддержит. Разумеется, средний класс тоже не однороден и потому в его среде можно встретить гораздо больший процент лиц, воздерживающихся от подношений.
Наконец, подавляющее большинство населения, которое живет от зарплаты до зарплаты, едва сводит концы с концами. Его представители в большинстве при случае могли бы тоже оплатить реализацию интересов, за создание нормальных условий жизни (все мы грешим в разной степени), но уровень доходов не позволяет откупаться по всем жизненно важным направлениям. Даже скопив скудные суммы, малоимущий узнает, что этих средств недостаточно для решения безотлагательных проблем. Сложившиеся ставки чаще гораздо выше. Он тоже платит, если наскребет, сколько может, платит при крайней нужде. А куда деваться? Соразмерно кошельку, ему отказывают чаще, чем разрешают.
Эта самая массовая часть населения страны на своей шкуре со всей остротой каждый день ощущает неравенство и несправедливость, порождаемые и усиливаемые коррупцией. Именно эти сограждане вынуждены годами собирать какие-то справки, документы, дежурить в очередях, чтобы в конечном итоге получить отказ по самому незначительному поводу. Для этого преобладающего большинства населения страны, очевидно, что коррупция усиливает расслоение на бедных и богатых, увеличивает пропасть между ними. Конфликт интересов обеспечен.
Неизбежное следствие, - рост социальной напряженности. Натерпевшись несправедливостей, люди в этой среде готовы разделить и радикальные идеи, которые ни к чему хорошему не приводят. И высказывания, и действия в этой среде не отличаются особой дипломатией. Но при всей грубости обделенной материальным богатством массы работяг, на поверку она нравственно чище развращенной деньгами буржуазии.
Поэтому, чтобы остановить негативный процесс дальнейшего разложения общества, предотвратить социальные конфликты, неуправляемые разрушительные бунты, нужно суметь подключить незараженную вирусом коррупции часть общества, представителей разных социальных слоев и групп к созидательному процессу. Нужно элите общества и государства осознать то, что со всей остротой ощущает масса народу: решить проблему можно только предоставив своему народу право на реальную власть.
Ах, как не хочется это признавать, как не хочется расставаться с некоторыми незаконно приобретенными привилегиями, добровольно отказываться от статуса элиты. Но, пока не поздно, надо понять, признать, сделать.
Если мы это поймем, мы начнем выстраивать отношения, в которых государство не изолируется от народа, не замыкается в себе, а выстраивает вместо уродливых, приемлемые цивилизованные формы взаимодействия, открывающие действительно равные возможности реализации интересов граждан.