Конкурс: Почему не надо искать "Чёрных лебедей" и что надо делать вместо этого
Как "никто не объемлет необъятного" (перечтите Козьму Пруткова), так же никто не предскажет непредсказуемого. Свои взгляды на то, как не стать "индюшкой" - жертвой очередного "Чёрного лебедя" - Нассим Талеб лучше всего изложил в одной из последних своих книг "Антихрупкость. Как извлечь выгоду из хаоса".
Чтобы избежать плачевной участи индюшки, не следует выдумывать и анализировать бесчисленные сценарии будущего, вычисляя вероятности различных неблагоприятных событий. Т.к. вероятности эти весьма малы, относительная погрешность их "вычисления" просто чудовищна. Проку от таких вычислений - ноль. Но жизненно важно анализировать создаваемые человеком системы на предмет их хрупкости. К такой хрупкости приводит любая оптимизация, сулящая малую сиюминутную выгоду, но чреватая катастрофой в неопределённом будущем. Противоположностью таким оптимизациям Н. Талеб называет опциональный подход. В этом случае малые, заранее фиксированные вложения (опционы) обещают колоссальный выигрыш при благоприятном стечении обстоятельств. Можно согласиться с Н. Талебом, что именно таким путём множества проб и ошибок развивается всё живое на Земле и все самоорганизующиеся системы. Это путь Эволюции.
Именно к оптимизационной катастрофе привела идея кредитования неимущих ипотечников путём объединения множества их кредитов в пакеты. Считалось, что это снижает риски, т.к. "невероятно", чтобы все неимущие отказались платить и, тем более, одновременно. Как раз это и случилось, когда цена недвижимости перестала расти. Хрупкость финансовых пирамид в том, что они, так же как и деревья, не могут расти до небес. Более солидно поначалу выглядели инвестиционные портфели, диверсифицированные по Г. Марковицу. На деле, нереалистичные предпосылки этого нобелевского лауреата о распределении вероятностей по нормальному закону вовлекли инвесторов в чрезмерные вложения и в увеличение их рисков, вместо уменьшения. Общее с ипотечной пирамидой у оптимального по Марковицу портфеля то, что при солидных вложениях он обещает не слишком большой выигрыш в благоприятных обстоятельствах и полный крах - в обстоятельствах неблагоприятных. Это прямая противоположность опциональному подходу по Н. Талебу.
Если обратиться к другой катастрофе - распаду СССР, следует заметить, как хрупка любая экономика, делающая ставку на добывающую промышленность. Как бы выгодна и "эффективна" не казалась эксплуатация природных ресурсов в какой-то момент времени, такая конструкция хрупка, не только потому, что эти ресурсы могут исчерпаться или упасть в цене. Гораздо более существенно то, что неразвитость, неконкурентоспособность обрабатывающей промышленности лишает экономику возможности адаптации, приспособления к изменяющимся условиям.
Распад СССР не привёл к решению проблемы неконкурентоспособности его обрабатывающей промышленности (если не считать таким решением уничтожение этой промышленности). Поэтому, чем гадать, с какой стороны прилетит и прихлопнет Россию очередной "Чёрный лебедь", россиянам гораздо важнее задуматься над тем, как уменьшить хрупкость российской экономики, как развить российскую обрабатывающую промышленность. И в этом деле ни в коем случае не следует полагаться на общепринятые ныне во всём мире курсы "Экономикс", проповедующие конкуренцию и свободу торговли. Поражение, гибель обрабатывающей промышленности развивающихся (т.е. отсталых) стран в конкуренции на открытом мировом рынке столь же неизбежна, как поражение в боксёрском поединке тщедушного подростка с чемпионом мира по боксу. И это поражение ведёт к специализации отсталых стран на добывающей промышленности, на разработке природных ресурсов, что означает специализацию на бедности.
Неизбежность обнищания страны, сделавшей ставку на использование природных ресурсов, доказывает Эрик Райнерт в книге "Как богатые страны стали богатыми, и почему бедные страны остаются бедными". Помимо уже упомянутых факторов, дело в том, что при разработке природных ресурсов (в том числе в сельском хозяйстве) действует закон "уменьшения отдачи капитала". Отдача на каждый новый рубль инвестиций уменьшается с ростом масштабов производства из-за истощения ресурсов и перехода на всё менее богатые источники этих ресурсов. В обрабатывающей промышленности действует противоположный закон "увеличения отдачи" с ростом масштабов производства.
Серьёзного внимания также заслуживает замечание Э. Райнерта, что ни в одной стране демократия не развивалась раньше, чем эта страна разбогатеет от развития обрабатывающей промышленности. Т.е. надстройка - общественные институты - следует за базисом - состоянием промышленности, но никогда - наоборот.
Не только Россия, все отсталые страны, в первую очередь африканские, столкнулись с тем, как трудно создать конкурентоспособную обрабатывающую промышленность. Для конкурентоспособности производства необходимы весьма значительные стартовые и последующие вложения, пока не начнёт работать эффект повышения отдачи вложений от роста масштаба. А современный мир устроен так, что дешёвые займы от МВФ выдаются только под обязательства получателя займа принять меры, отменяющие защиту его промышленности от мировой конкуренции и, тем самым, обрекающие его на провал. А если МВФ не даёт кредитов, их не даёт вообще никто. И эта неоколониальная практика работает не хуже "дипломатии канонерок" XIX века. Очень немногие страны ныне могут, в принципе, противостоять этому давлению, и Россия - в их числе.
Чтобы сойти с пути бедности - развития добывающей промышленности - на путь богатства - развития промышленности обрабатывающей - Россия должна сбросить оковы интеллектуального порабощения. Россия должна отвергнуть догмы свободного рынка, которыми она заменила погубившую СССР догму централизованного планирования. Вместо того, чтобы следовать рецептам учебников "Экономикс", написанным в богатых странах, Россия должна следовать тем путём, которым эти страны на самом деле перешли от бедности к богатству. Это путь протекционизма, которому Англия следовала многие века, начиная от короля Генриха VII с 1485 года. И это путь, проложенный для США министром финансов Александром Гамильтоном, начиная с конца XVIII века.
Чтобы не потратить на этот процесс столетия, следует учесть опыт других удачливых догоняльщиков - Германии в XIX веке, Японии, а также позднейший пример Южной Кореи и Китая. Во всех этих странах решающую роль сыграло жёсткое госрегулирование экономики. Только разбогатев от развития обрабатывающей промышленности, добившись неоспоримых преимуществ в конкурентоспособности, эти страны стали проповедать открытый рынок и свободу торговли - к дальнейшей своей выгоде. Китай пока не достиг такого уровня. И уж тем более - Россия.
N.B. Одним из примеров провала хрупко-дельных, анти-опциональных проектов может также служить история "Мечела" с Эльгинским месторождением. Она началась в пору высоких цен на уголь и потребовала колоссальных вложений в 300-км ж/д ветку. После постройки дороги цены на уголь упали. Стратегия, основанная на предсказании будущего, привела "Мечел" к банкротству. Это стратегия "пан или пропал". А ведь сравнительно скромные вложения в такое техническое средство, как грузовые дирижабли на 250-500 тонн, позволяют решать такие задачи в чисто опциональном духе. При грузоподъёмности от 200 тонн дирижабельные перевозки экономичнее автомобильных. Арендуя такие воздушные корабли, "Мечел" мог немедленно вывести Эльгинский уголь на рынок, пока он был в цене. И безболезненно сократить добычу при снижении цены угля.
Реальность решения доказана испытанием дирижабля на 66 тонн в 2013 году фирмой "Aeroscraft". Ныне в её планах 24 корабля по 250 тонн каждый. Минобороны РФ тоже заказал дирижабль в 60 тонн в ЗАО "Росаэросистемы" на 2018 год. Вопрос только, хватит ли у военных денег на этот проект и, особенно, понимания его революционного значения для российской экономики.
Призы
1 место – VIP-пакет участия в семинаре Нассима Талеба "Черный лебедь" в Москве
2 место – билет на семинар Нассима Талеба "Черный лебедь" в Москве
3 место - билет на семинар Нассима Талеба "Черный лебедь" в Москве