Конкурс "Картина конца. История начала": Кризис как шанс на прорыв

Россия может побороть мировой кризис раньше и эффективнее остальных

Опасения провоцируют мрачные прогнозы. Прогнозы заставляют экономистов на предприятиях и в банках учитывать их в разработке сценариев и закладывать завышенные издержки на будущее. Это, в свою очередь, ведет к негативным переменам в реальности уже в настоящее время - сокращение производства, уменьшение объема операций. Это провоцирует новую волну страшных прогнозов. Все развивается по спирали, и кажется, будто из этой ловушки быстро не выбраться, но так ли это?

Описанная выше модель представляет собой теорию рефлексивности, придуманную великим биржевым спекулянтом Джорджем Соросом для описания поведения фондового рынка. Поведение игроков иррационально, говорил он. В этом с ним особенно согласятся теперь в России. Финансовый рынок и реальный сектор в полной мере ощущают на себе эффект излишне эмоционального поведения.

Финансовый рынок, как заметил Павел Теплухин из "Тройки Диалог", должен был упасть в два раза, а упал в четыре, и причиной был только страх инвесторов.

То же самое видно и в реальном секторе. Наименее восприимчивая отрасль, пищевая промышленность, только на опасениях в отношении следующего года ощутимо сбросила темп роста уже в ноябре.

Прогнозы на будущее еще мрачнее, и в такой ситуации дальнейшее развитие событий выглядит предрешенным. Кажется, можно сложить руки и просто наблюдать, как каждый будет спасаться, научившись в предыдущих российских экономических передрягах. Однако мрачные прогнозы - это только мнения. В конце прошлого года никто не мог предсказать, что мировой кризис окажется настолько масштабным, что он вообще станет действительно кризисом. Так, может быть, и восстановление наступит гораздо раньше? По крайней мере, это вполне возможно.

В прогнозах аналитиков всегда - и логично - упоминаются две детали: оживление американской экономики и цена на нефть. Они выглядят неоспоримыми ориентирами для восстановления отечественной экономики. Несмотря на то что последующее утверждение может показаться чересчур самонадеянным, я смею утверждать, что возможны альтернативные варианты. Они, как это обычно бывает, кроются в истории.

Нынешний кризис едва ли не каждый экономист сравнивает с Великой депрессией. Оглядываясь на реформы американской администрации того времени, национальные правительства во многом копируют стратегию Рузвельта: увеличить госрасходы и обеспечить население работой, которая бы не вела к производству товаров (тогда решением было развитие инфраструктуры). Но в той депрессии есть еще один поучительный момент.

Из Великой депрессии и последовавшей за ней Второй мировой войны США вышли в качестве ведущей экономической державы. Тогда кризис показал, что на мировой арене национальные лидеры не могут выработать согласованную, общую стратегию. Когда золотой стандарт отменила Великобритания и экономика США полетела еще ниже, Соединенные Штаты сделали все, чтобы больше не зависеть от внешних факторов и позиции других стран.

Для России, где каждая реформа превращается во внешнеполитический жест Западу и где идеей последних лет была идея самобытности и самодостаточности, нынешний кризис предоставляет такой же шанс. Однако руководству страны необходимо сделать антикризисный план более четким и одновременно более мягким. Спасение экономики не должно привести к усилению государства в ней.

Наоборот, альтернативой внешним факторам способно выступить именно нечто национальное - необходимо повысить доверие собственного населения (в первую очередь, складывающегося среднего класса) к собственным возможностям. Люди должны почувствовать, что кризис - это время задуматься о предпринимательской активности, о реализации собственных идей. Привязка к зарплате, к рабочему месту становится зыбкой, и альтернативой могут стать частные предприятия. Государству достаточно не довлеть над населением и избавить от бюрократических барьеров (прежде всего, на местном и региональном уровнях), чтобы опасения конечного потребителя изменились в лучшую сторону.

По данным государственной статистики, последние годы число юридических лиц почти не росло. Сейчас удачный момент рассчитать выгоды для краткосрочной (занятость) и среднесрочной (подъем экономики за счет повышения спроса и активизации товарно-денежных отношений) перспективы от подобных действий и принять необходимые меры.

Однако сам по себе такой подход может затянуть восстановление экономики на гораздо больший срок, чем те два года, которые фигурируют в многочисленных прогнозах (например, у рабочей группы Госсовета). Поддержки, пусть даже преимущественно законодательной, одного малого бизнеса недостаточно. Необходим локомотив, который может как минимум теоретически обеспечить стремительный, ускоренный рост.

Традиционно наиболее подвижными считались финансовый рынок и торговля. Именно по их линии шли "шоковые" реформы начала 1990-х гг. Сейчас восстановление финансового сектора также прогнозируется в течение 7-8 месяцев при благоприятной обстановке. Его значение в том, чтобы подстегнуть остальных, конечно, неоспоримо. Эффект от восстановленного доверия и повышения ликвидности будет очевидным. Но и его можно усилить и развить в более выгодном русле.

Еще одним направлением антикризисных мер должна стать поддержка высокотехнологичных центров и углубление программы "Электронная Россия". Да, как ни странно, эту ФЦП не только не надо сворачивать, но, напротив, необходимо развивать. Это та отрасль, которая, не производя лишних вещественных товаров, обладает потенциалом роста, сопоставимым с биржевыми спекуляциями. Кто знал двадцать лет назад Google? Или кто знал тридцать лет назад Microsoft? Безусловно, это гиганты и едва ли не мировые монополисты, но в данном случае интерес представляет динамика развития этих и родственных им компаний. Сфера коммуникаций и высоких технологий - это области будущего и шанс для преодоления трудностей настоящего.

Причем здесь даже нежелательно прямое государственное участие. Заинтересованность в технологиях, позволяющих оптимизировать бизнес-процессы, ускорить обработку информации, привести их к международным стандартам, должны показывать сами компании. Сколько можно говорить о системе МСФО, например? Теперь есть возможность исправить многое. При этом высокотехнологичные проекты обеспечивают высокую норму доходности и относительно короткие сроки окупаемости.

Получается, что само общество готово финансировать свое развитие, а государству достаточно, в лучших традициях, только обеспечивать равенство возможностей и приемлемость условий. В конце концов, от этих инициатив оно только выиграет. Во-первых, резкий скачок в направлении информационного общества (реализация программы по информатизации, поощрение изобретательского потенциала и его реализация в России). Во-вторых, восторженные отзывы внутри и за пределами страны. В-третьих, суверенитет и целостность страны из государственных обязательств становятся по-настоящему народным достоянием, поскольку растет самосознание граждан и их общественная позиция.