Киберпанки хотели уничтожить доллар. Вместо этого они его спасли

Впервые стейблкоины обогнали электронную платежную сеть  (Automated Clearing House, ACH) по объему ежемесячных транзакций. По данным платформы блокчейн-аналитики Artemis, в феврале через стейблкоины было проведено транзакций на сумму 7,2 триллиона долларов, что превысило показатель ACH в 6,8 триллиона долларов. ACH — это электронная основа финансовой системы США, через которую проходит около 93% выплат по зарплатам, основная часть прямых депозитов, платежей по счетам и межбанковских переводов. Стейблкоины — класс активов, которого еще 12 лет назад не существовало, — просто обогнали ACH.

Киберпанки были бы в ужасе

В 1988 году Тимоти Мэй распространил на хакерской конференции в Санта-Барбаре, штат Калифорния, небольшой документ.  В «Манифесте криптоанархистов» говорилось, что благодаря криптографии можно будет проводить транзакции анонимно, вне досягаемости правительств и банков. Власть государства в вопросах налогообложения, регулирования и надзора за финансовой деятельностью будет подорвана.

Четыре года спустя Мэй стал одним из основателей движения «Кибербанков» — неформального объединения криптографов, программистов и либертарианских активистов, которые ежемесячно встречались в Сан-Франциско и вели активную переписку по электронной почте. Их убеждение было четким и недвусмысленным: криптография должна стать альтернативой валютам, поддерживаемым государством. «Мы, киберпанки, — писал Эрик Хьюз в манифесте движения 1993 года, — посвятили себя созданию анонимных систем». Мы защищаем свою конфиденциальность с помощью криптографии, анонимных систем пересылки почты, цифровых подписей и электронных денег». 

Их интеллектуальным вдохновителем был Дэвид Чаум, криптограф из Калифорнийского университета в Беркли, который в 1985 году опубликовал статью с самым криптопанковским названием, какое только можно придумать: «Безопасность без идентификации: транзакционные системы, которые сделают Большого Брата ненужным».  В 1989 году он основал компанию DigiCash и запустил первую в мире цифровую платежную систему — анонимную, криптографически защищенную, недоступную для отслеживания банками или правительствами. В 1998 году проект потерпел неудачу, и Чаум позже объяснил причину фразой, которая заслуживает памятника: «По мере развития интернета средний уровень осведомленности пользователей снижался. Им было трудно объяснить важность конфиденциальности».

Сатоши Накамото продолжил дело Чаума. В генезисе биткоина, созданном 3 января 2009 года, было зашифровано сообщение: «Канцлер на грани второго спасения банков». Это было не только политическое заявление, но и своего рода метка времени: биткоин существовал в противовес финансовой системе, которая только что потребовала многотриллионного спасения. У киберпанков была своя монета. Без отслеживания состояния, не требующая доверия, созданная для того, чтобы сделать государственные деньги ненужными.

Стейблкоины — это не то же самое. Это долларовые купюры в блокчейне. Более 99% стейблкоинов привязаны к доллару США и обеспечены казначейскими векселями и денежными эквивалентами США в соотношении один к одному. Они выпущены в соответствии с законодательством США и контролируются учреждениями, которые подчиняются тем самым правительствам, которые криптоэнтузиасты хотели сделать ненужными. Крупнейший эмитент стейблкоинов, компания Tether, сейчас входит в число крупнейших держателей краткосрочных государственных долговых обязательств США — больше, чем большинство суверенных государств. Инструмент, созданный для того, чтобы разрушить рынок казначейских ценных бумаг, финансирует его.

Сложившаяся ситуация — это именно то, что представляли себе киберпанки, и именно то, чего они не хотели. В Аргентине более 60% криптовалютных транзакций связаны со стейблкоинами, привязанными к доллару. Чтобы получить их, аргентинцы платят до 30% сверх официального обменного курса. Цены на услуги фрилансеров указываются в стейблкоинах. В них же заключаются сделки с недвижимостью. Это и есть сценарий использования в духе киберпанков — без границ, без посредников, вне досягаемости неэффективных финансовых органов, — за исключением того, что в качестве валюты используется доллар США, обеспеченный Казначейством США и регулируемый американским законодательством. 

Та же картина наблюдается во всех странах глобального Юга.  В Нигерии 20% граждан сообщают, что на стейблкоины приходится более половины их финансовых активов.  В Турции пара доллар-лира возглавила глобальные чарты Binance по объему торгов.  Это не криптоспекулянты. Это обычные люди, которые делают то, что всегда делали, когда государство переставало их обеспечивать: ищут что-то получше. И этим «чем-то получше» оказывается американский доллар. В блокчейне.

Всемирная продовольственная программа и Управление Верховного комиссара ООН по делам беженцев распределяют помощь через стейблкоины, номинированные в долларах. Авиакомпании рассматривают возможность выплаты компенсаций в стейблкоинах за отмененные рейсы, потому что международному перевозчику, обслуживающему пассажиров из 150 стран, проще отправить доллары США, чем переводить средства в 150 разных национальных валютах.

Киберпанки с поразительной точностью предугадали все эти сценарии использования: беспрепятственные трансграничные расчеты, предоставление помощи без посредников, простые и удобные мультивалютные транзакции. Они просто исходили из того, что базовой расчетной единицей будет что-то анархическое и не привязанное к государству. Но на самом деле это валюта федерального правительства США. Большой Брат.

Виртуальный портфель от «Финама» - это отличный способ сделать первые шаги в инвестициях или прокачать свои навыки. Попробуйте бесплатно и убедитесь, что инвестировать можно без страха ошибок и финансовых потерь. Начните прямо сейчас — ведь именно так формируется ваш успешный опыт!

Поскольку эмитенты стейблкоинов обязаны хранить долларовые резервы — в основном в казначейских векселях США, — каждый новый выпущенный стейблкоин представляет собой спрос на американский государственный долг. Аргентинский фрилансер, страхующийся от девальвации песо, нигерийский трейдер, защищающий свои сбережения от обесценивания найры, турецкий владелец магазина, хранящий деньги в USDT, — все они финансируют правительство США. Для создания нефтедоллара потребовались Генри Киссинджер и секретное соглашение с Саудовской Аравией, заключенное в 1974 году. Его цифровой преемник вырос сам по себе благодаря вполне рациональному стремлению обычных людей к деньгам, которые сохраняют свою ценность и удобны в использовании.

Чаум был прав в том, что технология криптовалют произведет революцию. Мэй был прав, утверждая, что они подорвут существующие денежные системы — только не те, которые он имел в виду. Хьюз был прав в том, что цифровые деньги преодолеют границы, недоступные банковским счетам. Но никто из них не предполагал, что главным применением их работы станет укрепление доллара и его небывалое стремительное распространение по всему миру.

Они все сделали правильно, кроме самого важного.

Источник