Капитализм или мясная лавка?

Без самостоятельной и мощной финансовой системы Россия будет не в состоянии вернуть себе статус одного из центров мировой экономики. Как ее построить? Эту тему обсуждали участники "круглого стола" журнала "Эксперта".

Можно ли считать суверенной страну, не имеющую суверенной финансовой системы? Или таковая в век глобальных рынков капитала есть не более чем утопия? Является ли мощная финансовая система лишь продуктом богатой экономики, либо следует принять меры по ее опережающему развитию? Что препятствует кредитной активности отечественных банков и как повысить привлекательность российского рынка ценных бумаг?

Все эти вопросы находились в фокусе обсуждения на "круглом столе", куда Клуб общественного действия "4 ноября" и журнал "Эксперт" пригласили авторитетных финансистов, предпринимателей и аналитиков.

Валерий Фадеев, главный редактор журнала "Эксперт":

- Суверенитет - это не имперские амбиции. Для России это фактически естественное состояние. Россия может существовать только в том случае, если она будет находиться в ряду тех стран, которые раньше было принято называть великими державами. В экономическом отношении мы сегодня абсолютно не соответствуем своему естественному положению. Наш ВВП семьсот миллиардов долларов неадекватен нашему геополитическому и военному влиянию, он вообще не позволяет решить ни одной задачи, которая должна стоять перед страной такого масштаба. Поэтому речь должна идти не об удвоении ВВП, а об увеличении его в разы. Мы считаем, что ВВП России должен быть три с половиной триллиона долларов к 2025 году, это примерно уровень Германии.

Чтобы обеспечить такой рост, нужно преодолеть целый ряд ограничений. Одно из самых узких мест нашей экономики - это финансовая система. Во всех крупнейших экономиках мира и во все времена размер национальных финансовых активов составлял от пятисот до семисот процентов ВВП. В России размер финансовых активов составляет сегодня около ста процентов ВВП. Это означает, что экономика в некотором смысле перенапрягается. С другой стороны, это означает, что целый ряд активов, например земля и в значительной степени жилье, не вовлечены в рыночный оборот и почти не участвуют в создании добавленной стоимости.

Не преодолев катастрофический разрыв между необходимой и имеющейся мощностью финансовой системы, мы не сможем обеспечить рост инвестиций, а значит, не сможем обеспечить устойчивый экономический рост.

Ясно, что невозможно искусственно раздуть финансовую систему. Я очень не люблю слово "накачка". Тем не менее меры по повышению мощности финансовой системы абсолютно необходимы. Какие именно - мы хотели услышать от вас.

Юрий Данилов, старший советник по макроэкономике Центра развития фондового рынка:

- Нет альтернативы повышению степени вовлеченности российской национальной финансовой системы в глобальную финансовую систему. Нет смысла спорить о том, входить или не входить в нее, открываться или не открываться. Никто не будет спрашивать нашего мнения - жизнь развивается по своим законам, и эти законы обусловливают углубление процессов глобализации. Все, что в наших силах, - это выбрать между эффективным вхождением в глобальный рынок или неэффективным. К сожалению, сейчас мы неэффективно встраиваемся в мировую финансовую систему.

Неэффективность эта нынче проявляется совсем по-другому, чем в 1996-1998 годах. Сегодня мы видим мощное воздействие мировых рынков на внутреннюю процентную ставку, которое кое-кто называет позитивным - ведь стоимость денег падает, это же хорошо для реального сектора! - а на самом деле создает крайне опасные предпосылки для развертывания мощного системного кризиса. Проблема в том, что при глубоко отрицательных реальных процентных ставках доля реально неэффективных инвестиционных проектов, финансируемых за счет привлекаемых на финансовом рынке средств, становится слишком большой, кардинально снижая национальную эффективность инвестиций. Совсем не случайно в течение последнего года резко выросла доля предприятий с государственным участием в общем объеме инвестиций, привлекаемых на зарубежных финансовых рынках. Рано или поздно глобальная ситуация изменится, и эти предприятия окажутся на грани банкротства.

Преодолеть этот аспект неэффективности можно, лишь проводя осмысленную процентную политику. Российская экономика уже достигла той стадии зрелости, когда управления макроэкономическими параметрами при помощи только одного валютного курса уже недостаточно. Макроэкономическая динамика в странах с более развитыми экономиками управляется ставкой процента, и отсутствие такого управления в России и создает ситуацию неэффективного вхождения страны в глобальный финансовый рынок.

Андрей Верников, ведущий научный сотрудник Института экономики РАН:

- Не берусь судить обо всех секторах финансового рынка, но применительно к банкам понятие "суверенная банковская система" - это нонсенс. Совершенно непонятно, что здесь имеется в виду. Похоже, дискуссия о "суверенности" сводится к уже изрядно надоевшей теме о том, какие бы еще ограничения наложить на действующие в России дочерние организации иностранных банков и что еще государство - то есть все мы, налогоплательщики, - должны сделать, чтобы "помочь" национальным капиталистам, осчастливившим нашу банковскую систему своим щедрым присутствием.

У меня нет оснований считать тезис о необходимости "суверенизации" российской банковской системы чем-либо, кроме идеологемы. Такая цель была бы умозрительна, абсолютно недостижима и в конечном итоге контрпродуктивна, поскольку отвечала бы лишь материальным интересам достаточно узкой группы. Это часть владельцев и высших менеджеров российских коммерческих банков, опасающихся конкуренции и не желающих сокращать свои затраты, расставаться с непомерными амбициями и искать новые прибыльные ниши.

По-настоящему важный вопрос - как создать эффективно функционирующую банковскую систему. Проведенный мной в последние годы анализ показывает, что конкретная форма собственности на коммерческие банки имеет весьма относительное влияние на эти сферы, почти иррелевантна.

Надо различать две формы иностранного участия - это приток иностранных кредитных ресурсов в нефинансовый сектор российской экономики и деятельность в России иностранных банковских учреждений. На первый взгляд, тут все просто: приток дополнительных ресурсов, тем более относительно дешевых и долгосрочных, в быстро растущую экономику надо приветствовать, а вот непосредственное коммерческое присутствие в России иностранных банков при желании можно и ограничить. Это иллюзия. Речь идет о разных каналах поступления в российскую экономику одних и тех же ресурсов из одних и тех же источников. Пропорция между объемом кредитных ресурсов, направляемых конкретным иностранным банком через свое дочернее учреждение и напрямую (трансгранично), зависит от нескольких факторов, включая жесткость валютных ограничений, "гостеприимство" национальной экономики и так далее. А вот какая из этих форм иностранного присутствия более выгодна принимающей экономике? Мы, кажется, уже давно поняли, что импортзамещение, то есть создание в стране автосборочных производств, более выгодно, чем импорт новых иностранных автомобилей. Но что-то по-прежнему мешает применить аналогичную логику и признать: создание дочерних иностранных банков - это по существу импортзамещение в сравнении с трансграничным кредитованием. Как и в случае с импортзамещающими промышленными производствами, в принимающей экономике останется больше ресурсов в виде налогов с прибыли, личных доходов физических лиц - сотрудников дочерних банков. Поэтому действительно дальновидно было бы не будировать общественное мнение мифической угрозой, а, наоборот, заманивать в Россию иностранные банки из числа солидных и финансово устойчивых. Бороться с ними - это все равно что бороться с ветряными мельницами.

Александр Ивантер, заместитель главного редактора журнала "Эксперт":

- Попробую прояснить нашу позицию, после чего, как мне кажется, девяносто процентов вашей критики окажется просто безадресной. Под суверенной финансовой системой мы понимаем такую финансовую систему, которая обеспечивает доступ населения и субъектов реального сектора национальной экономики к заемному (в любых формах) финансированию на условиях, определяемых преимущественно внутри страны, а не за рубежом. Заметьте - речь не идет ни об ограничении присутствия в России иностранного банковского капитала в виде дочерних учреждений либо даже филиалов, ни об ограничении трансграничного иностранного кредитования. Так что, подозревая нас в этом, не мы, а именно вы боретесь с ветряными мельницами. Мы двумя руками поддерживаем вызванный экспансией (в разных формах) иностранных банков в Россию в 2001-2005 годах рост насыщенности и конкурентности внутреннего кредитного рынка.

Наша идея заключается ровно в том, чтобы разработать и внедрить программу поддержки отечественных частных банков, особенно региональных. Тут важны два момента. Во-первых, такая поддержка, как нам представляется, должна носить характер не субсидий и льгот, а косвенного стимулирования капитализации кредитных учреждений, развития филиальной сети, снятия наиболее одиозных нормативно-регуляторных препон на пути развития сектора в целом (включая и дочерние иностранные банки) и особенно кредитной активности банков. Возможно, не обойтись без более дробного специального лицензирования (см. статью "Кто соберет паззл?" в N33 "Эксперта" за этот год). Во-вторых, эта программа не включает в себя никаких ограничений ни для дочерних иностранных банков, ни для прямого трансграничного кредитования.

В чем мы действительно фундаментально расходимся, так это в том, на кого делать ставку в создании эффективной банковской системы. Вы ратуете за частичное импортзамещение - иностранные "дочки" вместо трансграничных кредитов. Мы же верим в эффективность более глубокого импортзамещения банковских услуг. Я убежден, что в отличие от автомобилестроения, в котором мы действительно безнадежно отстали, банковский сектор России, по крайней мере в лучших своих проявлениях, весьма и весьма конкурентоспособен, быстро учится, снижает издержки и вполне имеет право на существование. Именно поэтому (не только, но в том числе) мы хотим его поддержать, но вовсе не тепличным зонтиком, чтобы он продолжал "клепать 'Жигули'", а дав возможность на равных конкурировать с более опытными и богатыми иностранными банками. Как это сделать, не породив иждивенчества и не снизив уровень конкуренции на рынках банковских услуг, - вот что действительно интересно обсуждать.

Виктор Шпрингель, менеджер отдела бизнес-консультирования KPMG:

- На мой взгляд, разговоры о том, что российская финансовая система должна быть суверенной, - немножко от лукавого. Идет интеграция страны и российского бизнеса в мировое экономическое пространство. Сегодня где-то сто двадцать миллиардов долларов привлекается российскими предприятиями от российских банков и девяносто миллиардов привлекается извне, причем новые объемы финансирования больше привлекаются извне, чем внутри страны. На самом деле ничего плохого в этом нет. Первый эшелон российских заемщиков действительно все больше уходит западным кредиторам, зато наши банки объективно выдавливаются в сферу кредитования малого, среднего бизнеса и потребительского кредитования. Эти процессы можно только приветствовать.

Следующий момент. Много опасений связано с тем, что в Россию придут иностранные банки и все скупят, но все эти страхи тоже от лукавого. Сейчас по-настоящему у нас работает максимум три мировых финансовых бренда - Citibank, Raiffeisenbank и HypoVereinsbank group через Международный Московский банк. Другие крупные иностранные банки по-настоящему в Россию не заходят, в лучшем случае имея лишь "смотровые площадки".

А вообще по большому счету не надо забывать, что является курицей, а что - яйцом. Курицей является однозначно реальный сектор экономики. Финансовая система, банки - лишь обслуживающий сектор. Без прихода сюда иностранных банков, без повышения уровня конкуренции внутри страны добиться повышения эффективности этого сектора невозможно.

Валерий Фадеев:

- Я хотел сделать одно замечание про суверенитет и интеграцию. Это слово вызывает много вопросов - "суверенитет", "суверенность". Мы-то понимаем очень просто, как Карл Шмидт писал: суверен тот, кто принимает решение о чрезвычайном положении. Правительство Мексики в 90-х годах не было суверенным, оно не принимало решения о чрезвычайном положении на финансовом рынке, за него это решение принял президент Соединенных Штатов в консультациях с начальником Международного валютного фонда и с теми инвесторами, которым задолжала Мексика. Мексика не была суверенной страной. Между прочим, в 1998 году Россия сама принимала решение по дефолту и в этом смысле оставалась суверенной страной. Начальник Центрального банка Чехии ничем не управляет, потому что в Чехии нет финансовой системы. Это чужая финансовая система. В этом смысле Чехия не является суверенной страной. Потому что тот, кто управляет финансами, управляет экономикой. Кто управляет экономикой, управляет всем остальным.

Россия не Чехия и не Польша. У нашей страны огромное бремя, мы обремененная страна - территорией, населением, историей, геополитикой и так далее. Было бы счастье, если бы мы могли так легко выскользнуть, как Чехия, из этого бремени и из наших проблем.

Александр Турбанов, генеральный директор Агентства по страхованию вкладов:

- Мне не представляется, что вопрос, нужна ли России суверенная национальная финансовая система, ставится от лукавого. Думается, вопрос вполне по существу. Его не стоит рассматривать в плоскости, допускать или нет иностранный банковский капитал. Естественно, допускать.

Здесь надо говорить все-таки о другом. Придет к нам иностранный капитал, но вкладывать свои средства в какие-то проекты в Восточной Сибири, например, ему может быть неинтересно. Вкладывать средства в сельское хозяйство России не просто неинтересно, а явно вредоносно с точки зрения интересов ряда государств, заинтересованных в продвижении своих сельхозпродуктов на наш рынок, а значит, и определенной группы банков. Малый и средний бизнес, конечно же, тоже им неинтересен. Наконец, иностранный капитал, естественно, будет кредитовать здесь своих товаропроизводителей, которые являются конкурентами российских производителей. Вот эти моменты важны в рамках рассмотрения вопроса о необходимости суверенной банковской системы.

Экспеpт #48 (494) от 19 декабpя 2005

В нашем рейтинге событий произошли изменения.

Рейтинг событий, влияющих на Российский рынок

Событие	Рейтинг	Прогноз
МАКРОЭКОНОМИКА
Общая ситуация на мировых фондовых рынках	C
Макроэкономическая ситуация в США	C (C)
Макроэкономическая ситуация в России	C (C)
ПОЛИТИКА
Завершение переговоров о вступлении в ВТО затягивается	C (C)
СЫРЬЕВЫЕ РЫНКИ
Уровень мировых цен на нефть	C
Уровень мировых цен на металлы	C (B)
ОТРАСЛЕВЫЕ И КОРПОРАТИВНЫЕ НОВОСТИ
Роспром представил новую стратегию развития Автоваза	B
Мечел отчитался по US GAAP за 9мес05	C
Rambler Media – Capital Group приобрела 3.3% акций	D

ПРИМЕЧАНИЕ: В столбце 2 в скобках указан рейтинг события, присвоенный ему в прошлом прогнозе. В столбце 3 указано знак влияние события на рынок.
Наиболее сильное влияние на рынок оказывают события с рейтингом А, события имеющие рейтинг D по нашей шкале оказывают слабое влияние.

Инвестиционный фон - нейтральный