Как матрешка. Чем нынешний кризис отличается от всех предыдущих?
Люди в основной массе своей еще не поняли, что произошло. Ну, санкции… Ну, какие-то компании побежали с российского рынка, будто из чумного барака… Ну, в очередной раз упал рубль… Не привыкать, словом. И не такое переживали.
Так вот. Чем нынешний кризис отличается от всех предыдущих? И почему его стоило бы сравнивать не с 2014-м годом, не с 2008-м и даже не с 1998-м, а скорее с самым началом "лихих 1990-х"?
"Сегодня в России не просто кризис. Кризисы были в 1998, 2008, 2014 годах. Сейчас - другое. Мы столкнулись с кризисом-матрешкой, где один кризис вложен в следующий… Как в 1991 году, когда изменился весь уклад нашей жизни", - пишет Алексей Нечаев, бизнесмен и политик, глава партии "Новые люди".
И он прав. Что произошло в 1991-1992 гг., когда распался казавшийся прежде "нерушимым" СССР?
С появлением новых независимых государств на месте бывших союзных республик очень быстро начали деградировать и распадаться складывавшиеся годами хозяйственные связи, рваться производственные и логистические цепочки. Страны начали отгораживаться друг от друга таможенными и тарифными барьерами. Предприятия-смежники, прежде бывшие, по сути, филиалами единого территориально-производственного комплекса, массово стали переходить на "рыночную" систему расчетов, задирая цены на свою продукцию. Вдобавок резко выросла стоимость доставки, а внутри каждой страны упал потребительский спрос: через "шоковую терапию" в той или иной форме прошли практически все. В итоге заводы и фабрики стали просто рушиться в плане финансов.
Сейчас, конечно, все не настолько плохо. 30 лет условно-рыночной экономики добавили навыков и гибкости бизнесу. Но все же годами налаживавшиеся производственно-логистические цепочки опять рвутся. Где-то прекращаются поставки комплектующих из-за рубежа, из-за чего "встают" даже такие гиганты, как "АвтоВАЗ". Где-то резко дорожает сырье, и выпуск стремительно теряет рентабельность. Где-то нарушаются каналы продаж, тормозятся расчеты, возникают кассовые разрывы, при этом становятся недоступными кредиты. Действительно, тут получается целая серия кризисов, вложенных друг в друга, как матрешки.
Конечно, бизнес рано или поздно либо перестроится, найдя новых поставщиков и контрагентов, либо обанкротится. Последнее для многих - более вероятный исход сейчас, особенно в сегменте МСБ. Но и гигантам будет не просто. Даже простая замена краски для автомобиля с французской на китайскую может занять от 3 месяцев до полугода. Особенно, если потребуется переналадка оборудования.
Кстати, о станках. Как и любое технически сложное устройство, они имеют свойство ломаться. А прежние комплектующие недоступны из-за санкций. А поиск "аналога" в Китае - это не дни, а возможно, даже и не месяцы. При этом отечественное станкостроение, выпускающее очень узкую номенклатуру едва ли не в штучном количестве, тут помощник слабый.
По сути, вся российская экономика за последние 30 лет была выстроена под режим "промышленной сборки", где доля импортных комплектующих, оборудования, оснастки, сырья, компонентов и прочее превышала все разумные для страны, проводящий специальную военную операцию, пределы. Даже в бурно возрождающемся, импортозамещающемся и развивающемся аграрном секторе - то семена, то антибиотики, то кормовые добавки, то яйца, не говоря уже о сельхозтехники, ввозилось из-за рубежа. Технически, перейти на отечественные аналоги тут, быть может, немного проще. Но это означает снижение урожайности, рост потерь при хранении, сокращение поголовья и т.п.
И вот это все - надолго. Оптимисты полагают, что года на два-три, более вменяемые люди предполагают, что все затянется на десяток лет, если санкции не будут ужесточаться. А они могут…
Так что вспоминаем опыт выживания в 1990-х и обращаемся к рецептам 1940-х?
Комментарии