История любви

История любви. Часть 1
на конкурс
«Фондовый рынок: чудеса и не только...»

Прохор

Первое, что я увидел, открыв глаза, женскую голову на соседней подушке. Рядом со мной лежала незнакомая женщина, завёрнутая в одеяло. Я помотал головой. Видение не исчезло. Я взял зеркальце и поднёс к её губам. Так и есть. Настоящая. Дышит, моя сладкая. Я попытался припомнить вчерашний вечер. И ничего. Пустота, да и только. А женщина, между тем, была хороша! Как же она была хороша! В голове мелькнула гордая, самодовольная мысль: «А ведь можем, когда захотим!» Возникло дикое желание узнать какая она там под одеялом? Надето на ней что или нет? Поборовшись с ним несколько секунд, я начал осторожно стаскивать одеяло. И в этот момент она проснулась.

- Сударь, если вы так наглеете с утра, то, чего ждать от вас к вечеру?
Я не нашелся, что ответить и ляпнул:
- Здравствуйте.
- Здравствуйте, – ответила она и уставилась на меня своей насмешливой улыбкой.
- Как вам спалось?
Глупее, по-моему, я никогда себя ещё не чувствовал.
- Спасибо, хорошо.
Я понимал, что в этот момент мне надо было сказать что-то острое и колкое. Но сколько не пытался, ничего не придумал. А потому сказал:
- Не угодно ли сударыне, отзавтракать?
- Сударыне угодно, – она упала на подушку и зашлась в хохоте.

Я поплёлся на кухню и начал делать то, что умею делать в совершенстве, а именно, жарить яичницу. Мастерски разбивая яйца на сковородку, я напряжённо вспоминал вчерашний день. А что было? Да ничего особенного. Справляли банальный день рождения. Всё прошло как обычно. Сначала мы выпили всю свою водку, потом допили оставшееся сухое вино и шампанское у девчонок и разошлись по домам. По дурной заведённой традиции мы с моим другом Лёвой зашли в бар напротив и приняли по 150 коньяка на дорожку. Как пили коньяк, я ещё помню, далее - тёмная ночь. Лишь обрывки песни мелькали в голове: «Эта пуля всю ночь за бойцом по канавам гонялась». Вообще ничего не вспомнил. И в этот момент на кухню вошла она в моей любимой футболке, колыхание которой в районе груди привело меня в трепет. В горле пересохло, и сердце сладко забилось. Перехватив мой взгляд, она насмешливо улыбнулась. Смутившись, я сказал:
- Когда вижу эту футболку, то всегда читаю надпись на груди.
Футболка была подарена мне по случаю юбилея окончания физфака и надпись гласила: «Сколько поле не квантуй, всё равно получишь ...», - и дальше шло уравнение Шрёдингера для атома водорода.
- Ага, – сказал она. – Между прочим, я так и подумала.
Дабы не тянуть быка за рога, я спросил напрямик:
- Скажи, а как мы познакомились, что-то я запамятовал.
- Очень просто. Ты шёл по улице и ударял в грязь лицом. Причём и в прямом и в переносном смысле. Мне стало тебя жалко. Я поймала такси и повезла тебя домой. В машине ты ожил и стал распускать руки. О, какие у тебя были ужасные и наглые руки! Но я вжалась в сидение и замерла. Ты перестал на меня реагировать и переключился на таксиста. Ты обнимал его за плечи, называл «ёжиком» и «лапушкой» и пытался поцеловать его в голову. Через какое-то время водитель пресытился твоими ласками и выкинул нас из машины. Хорошо, что мы оказались вблизи твоего дома.
- А ночью у нас что-нибудь было?
- Что надо, то было. А чего не надо, того не было.
Ну не зараза ли?! И я спросил:
- Надеюсь, я не подкачал?
- Нет, ты не подкачал. Ты был на высоте.
И со смехом добавила:
-Причём, недосягаемой для меня.
Ещё один гол в мои ворота. А она вдруг сказала:
- А хочешь, я исполню твоё желание?
- Ты умеешь угадывать желания?
- Иногда мне это удаётся, – и с этими словами она неспешно стянула с себя футболку. Не придумано ещё природой более эротичного движения, чем когда женщина кладёт скрещённые руки на подол платья. И далее начнётся восхитительный подъём наверх. И неважно есть что под платьем или нет. Хотя одно движение может поспорить. Это когда женщина заводит руки за спину. Неведомая сила качнула меня назад, и я оперся руками об подоконник. Она насладилась произведённым эффектом и спросила:
- Я красивая?
Но в этот момент ушла заторможенность, характерная для бодуна, и вернулось самообладание. И я ответил:
- Очень красивая.
И добавил:
- Местами.
А потом демонстративно скосил глаза вниз и сказал:
- Бог увидел эти ноги и придумал колесо.
Она сощурила глаза:
- Ах, вот ты как! Похоже, ты редкостный подонок. Ну что же, прощай! Думаю, что теперь ты нескоро меня увидишь.

С этими словами она скрылась в ванной. Я слушал шум падающей воды и напряжённо думал: «А вдруг она сейчас выйдет из ванной, оденется, скажет «Прощай!» и уйдёт? И как её задержать красиво? Оденется и уйдёт! Оденется и уйдёт!», - стучало в моей голове. И вдруг я сообразил, что нигде не видел женской одежды. Я тщательно обыскал всю квартиру. Так и есть. Ни платья, ни белья, ни колготок, ни обуви. Не было даже такого обязательного атрибута как дамская сумочка. Похоже, всё спрятала в ванной. Ха! А с какой целью? Когда она вышла из ванной, завёрнутая в полотенце, я сразу же прошмыгнул туда и хорошенько всё обыскал. Ничего. Я сел на кафель и озадачился. Ну не в голом же виде подобрала она меня на улице? Хотя с такой станется. И тут меня осенило. Не было ничего этого. Придумала она всё. Не подбирала она меня на улице. Она прилетела в таком виде на метле, залетела в открытое окно и, воспользовавшись моим беспомощным положением, легла рядом. А где метла? Улетела. И летает сейчас где-нибудь на автопилоте, дожидаясь условного кодированного сигнала. А вот подойду к ней и осеню её крестным знамением. Как она испугается! Хотя, вряд ли. Скорее всего, она с ума сойдёт от смеха. А может тоже неплохо, а? Всегда иметь при себе красивую сумасшедшую женщину. Я бы дал немного денег психиатрам, и они бы устроили в моей квартире филиал своей лечебницы. А может она всё-таки мираж? Мой похмельный сон? Мой удивительный сон? Вдруг я поймал себя на мысли, что общаюсь с ней уже почти час и ещё ни разу до неё даже пальцем не дотронулся. Ребята узнают – засмеют. С решительным видом я вошёл в зал. Она улыбнулась:
- Когда мужчина идёт к женщине с таким видом, обычно, он хочет сказать ей что-то важное. Неужели ты хочешь признаться мне в любви?
Я насмешливо:
- Мечтайте, мадам, мечтайте!
И поцеловал её в губы.
- Ну что, убедился, что я настоящая, а не снюсь тебе в твоём похмельном сне?
Прочитала мои мысли:
- Да, убедился. Кстати, а где твоя одежда?
- Что? - Её большие серые глаза стали просто громадными. – Это какую же надо иметь наглость, чтобы задавать подобные вопросы? Ты же всё порвал!
- Я!?
- Ты. Ты всё порвал на мелкие клочки и всё съел. Ты кричал, что познать женщину ты можешь, только съев её одежду. У, фетишист проклятый! Кстати, у тебя всё в порядке с желудком?
- Абсолютно. Одежда любимой женщины содержит все необходимые компоненты для молодого растущего организма.
- Ну, тогда я приготовлю тебе на ужин, что-нибудь из своего гардероба. Только учти - это будет очень дорогой ужин. Потянешь ли ты финансово?
Это были не слова. Это была музыка Россини. Приготовлю на ужин. Значит, уходить пока не собирается. Я снова её поцеловал и воскликнул:
- Пусть тебя это не волнует. Всё золотовалютные резервы мира за одно твоё платье. А где твои туфли? Я их тоже съел?
- Нет. Босоножки ты просто выбросил в окно. Ты сказал, что фея должна ходить босиком. Туда же ты выбросил и мою сумочку вместе с телефоном, косметикой и деньгами.
- Не переживай. Я всё компенсирую
- Нисколько не сомневалась. Кстати, вчера ты кричал, что это платье недостойно меня. И что завтра же ты слетаешь в Париж к своему другу Кристиану Лакруа и привезёшь мне последние образцы его эксклюзивной коллекции. Ты уже заказал билет до Парижа?
- У меня проездной на все рейсы “Аэр Франс”. Подарок моего старого приятеля Жака Ширака.
- А на “Люфтганзу” у тебя тоже есть проездной?
- А как же!
- И это, конечно же, подарок твоей старой подружки Ангелы Меркель? А вот в это, охотно поверю.
Пикировки с ней уже не имели смысла. В этом деле она была на порядок сильнее меня. Я примирительно сказал:
- У меня было много женщин. Всех не помню.
А она вдруг сказала то ли в шутку, то ли всерьёз, честно говоря, не понял:
- А, по-моему, это подло, не помнить женщин, с которыми спал.
- А что я могу поделать? Лекарства против склероза пока не придумано.
Она встала, обняла меня и, ласково глядя в глаза, сказала:
- Какой же ты подлец! Ну почему мне попадаются одни подлецы?
- Позвольте полюбопытствовать, сеньора, велико ли их число? – спросил я ехидным голосом.
- Много будешь знать – скоро состаришься – она щёлкнула меня по носу – А старым ты вряд ли будешь, мне нравится.
- Послушай – закричал я в отчаянии ,взглянув на часы, - я опаздываю на работу. Вернусь поздно. А ты совершенно голая. А я решительно не представляю, что нужно покупать женщине
- Не бери в голову. Я позвоню подруге. Она привезёт всё необходимое.

Самый великий закон природы это, конечно же, закон подлости. В моём направлении была гигантская пробка. Плюнув на всё, я выскочил на встречную и, нарушив все мыслимые и немыслимые правила, понёсся судьбе навстречу, разогнавшись за сотню. На моё счастье все встречные водилы были прирождённые асы. Проявляя незаурядное мастерство, они ловко уводили свои машины от столкновения. Лишь спинным мозгом я чувствовал оскорбления и проклятья, летевшие мне вдогонку. Самое интересное, что ни один гаишник меня не остановил. Видимо, сработал простой принцип. Раз на такой машине, так наглеет, значит, право имеет. Но всё равно я чуть не опоздал. Влетел в кабинет генерального, где у нас проходили утренние планёрки, одновременно с его хозяином, Никитой Ивановичем. Летучка прошла как обычно, то есть рутинно и скучно. В конце Никита Иванович задал стандартный вопрос:
- У кого есть, какие собственные идеи?
И тут, неожиданно для себя я встал и сказал:
- Думаю сегодня оптимальный день для покупки акций Супербанка. Завтра может быть уже поздно.
Все сдержанно рассмеялись. Друг Лёва посмотрел сочувственно. А мой непосредственный начальник Борис Борисыч кисло улыбнулся. Я сделал сразу две ошибки. Во-первых, нарушил негласное правило. Своими идеями я должен был делиться с ним. А он, если счёл их стоящими, уже на планёрке предоставлял, после вопроса Никиты Ивановича, слово мне:
- А вот наш отдел имеет мнение…
А во-вторых, я сказал просто глупость. Дело было в том, что бумаги Супербанка, достигнув исторического максимума на позапрошлой неделе, и потоптавшись там ещё неделю, уже как два дня стремительно летели вниз. И это было очень непохоже на стандартную техническую коррекцию. Разумное объяснение пришло вчера вечером. Сразу несколько СМИ, со ссылкой на некий информированный источник в аппарате премьера, сообщили о ближайших планах правительства по оптимизации структуры Супербанка. А проще говоря, о расчленении Супера на ряд мелких банков с передачей основных его функций по обслуживанию населения и федерального бюджета во “ВнешДжокер Банк”. Похоже, сильные государства сего неплохо вложились в Джокер. Кроме того, буквально все аналитики прогнозировали очередной выход квартальной отчётности Супера как крайне негативный. И ещё, поползли слухи, что в недрах генпрокуратуры уже заведены дела на руководителей Супербанка. Масло в огонь подлили вечерние сообщения из Испании. Из них следовало, что испанская полиция обнаружила на Коста- Браво ряд особняков, принадлежащих верхнему менеджменту Супербанка, купленных за плохо отстиранные бабки. Словом, негатива по Суперу было выше крыши. И посоветовать покупку его акций, в такой ситуации, мог, конечно же, идиот. То бишь я. Никита Иванович по-отечески, улыбнулся и сказал:
- А вам, молодой человек, я бы посоветовал повнимательней читать новостную ленту. К сожалению, вашим советом мы не воспользуемся. Ловить падающий нож не наш стиль. А теперь прошу всех по рабочим местам.
- Что, старичок, с похмелья крыша поехала? – подошёл ко мне Лёва.
- А, не бери в голову. Лучше скажи, ты помнишь, как мы вчера разошлись по домам?
- Не-я. Как коньяк пили, ещё помню. А дальше, как отрезало. Мне моя с утра пощёчину влепила. И объяснила: « За то, что вчера ты меня позиционировал как б…ь”. Вот думаю, как перевести позиционировал на нормальный русский язык в моём случае. Всю голову уже сломал.
- Попробуй плясать от слова позиция – посоветовал я.
- Ты думаешь? – изумился Лёва и погрузился в раздумья.

А день начался, как и было обещано. Массовые продажи пошли с открытия. Чёрные вороны сразу же устремились вниз и, пробив на хороших объёмах змеиный клубок всевозможных средних, вырвались на оперативный простор. Дальше с точки зрения технического анализа не было ничего. Только линия многолетнего восходящего тренда. Ещё неделю назад о её тестировании, не говоря уже о пробое, мог рассуждать либо дурак, либо человек с очень богатой фантазией. Теперь же мнение большинства – будет пробита, несомненно. Главный спор шёл на тему будет ли пробой с ходу или же на линии тренда случится серьёзная драка. И вторая тема: будут ли сегодня стоп-торги или нет. Букмекерские конторы, между тем, котировали пробой тренда как 70 к 30.Спекулянты открывали всё новые и новые шорты. Форумы радостно скандировали” Супер параша! Вся прибыль будет наша!” Объём заявок на продажу было гигантским. Казалось, в короткую не стоит только ленивый. Особенно впечатляло количество оферов в первых нескольких строках котировочного стакана. Страшно и неотвратимо двигались они вслед за ценой, как бы являя собой грозное предупреждение любителям длинных: «Оставь надежду всякий в лонг входящий”. И вдруг гром среди ясного неба! Ба-бамц! Так бьёт молот по наковальне. Так бьёт Николай Валуев. Кто-то со стороны, неизвестный, но очень сильный, вдруг купил всё по рыночной. Удовлетворил всех. На тиковом графике объёма в небо взметнулся гигантский столб. Оцепенели все. Оцепенели участники. Оцепенел, похоже, и компьютер. Во всяком случае, секунду – другую, строки к верху от цены оставались пустыми. А график, между тем, резко выпрыгнул вверх, и потихоньку начал сползать вниз. Сработали sell-limit ордера.
- Что это было? – разом выдохнули форумы – Кто это так сыграл?
Предположения посыпались самые разные: “Сити-групп, Сорос, Мицубиси” - Ребята! – орал кто-то – это кукловоды. Ща отвезут шортистов на стопы, а истинный шорт откроют оттуда.
- Какие, к чёрту, кукловоды? – резонно возражали другие – кукловоды никогда не играют такими объёмами в моменте. Ясно и понятно, это стратег купил. Выбрал момент, когда цена устроила и навес сверху спружинил, и купил. А если это так, то, что нам вчера зачехляли по ушам - байда. Похоже, развели нас по крупному.
А график Супербанка начал рисовать, практически, горизонтальную линию, с небольшими флуктуациями. Ситуация всё больше и больше начинала напоминать ленинскую: Верхи уже не могли, а низы ещё не хотели. То есть продавать уже дураков не было, а покупать ещё боялись. Так продолжалось минут сорок. А потом второй удар в колокол. С информационных лент пришло сообщение: “Одно из ведущих мировых агентств повысило кредитный рейтинг Супербанка.”
Реакция игроков была практически единой:
- Так и есть! Развели! Эх, сцуки, сцуки!
И Супербанк пошёл в атаку. Пятиминутная свечка прошла через хлипкий резистенс как нож через масло. И котировки устремились в прорыв. Редкие, малочисленные офера дружно откатывались к главной линии медвежьей обороны – максимумам позапрошлой недели. Развитие восходящей тенденции происходило на фоне внезапно открывшейся пресс-конференции одного из зампредов правительства. Где тот объявил все вчерашние сообщения СМИ уткой и сказал, что правительство не имело, не имеет и никогда не будет иметь планов по расчленению Супербанка. Более того, сказал он, основной идеей правительства является идея по объединению мелких банков в более крупные формирования, дабы могли противостоять они экспансии западных гигантов. Тут уж самые тормозные игроки срочно крыли просроченные шорты и переворачивались. Перевернулась и вся ситуация по сравнению с утренней на 180 градусов. Изменилась техническая картинка. С низкого старта резко рванул вверх АДХ. Резво погнал в рост МАСD. Всевозможные осцилляторы, развернувшись из перепроданности устремились в высь. Хищно разинул свою пасть Боллинджер. И цена, примагнитившись к его верхней линии, скользила вверх, и скользила. Основной базар на форумах шёл на тему, как сколь долго будут максимумы сопротивляться бычьей атаке. Оптимисты орали: уже сегодня – завтра пробьём всё на фиг! Смотрите, как мчится экспресс «Супербанк”!
А разворот Супербанка дал между тем импульс всему рынку. Пошла в наступление “могучая кучка” – Газпром, Лукойл и Сургут. Отважно рвался наверх неисправимый романтик Ростелеком. Изящные бычьи кружева плела, как обычно, искусница Райка. А в авангарде шёл Супер. Его свечки всё более и более стали походить на манхэттенские небоскрёбы. Буром пёр он напролом, всей своей массой ломая всевозможные сопротивления. И казалось, нет силы, способной его остановить. Но нашлась. Вдруг вверху резко взметнулся гигантский офер, подобно молнии в душную июльскую ночь. Котировки дрогнули, остановились и покатились вниз. По всем новостным лентам прошла информация, что Генпрокуратура произвела обыски и выемку документов в ряде региональных офисов Супербанка в рамках уголовного дела о хищениях в нескольких федеральных социальных фондов. Зловещая тень министра социальной защиты нависла над фондовым рынком. Впрочем, всё это укладывалось в рамки стандартной технической коррекции.
- Как играют! – разом выдохнули все – Зампред от лонга, генпрокурор от шорта. И тот, и другой в профите. Эх, чтоб мне так играть!

А торговый день между тем кончился. И весь наш отдел, повернувшись ко мне, устроил дружную овацию. А потом меня к себе в кабинет, вызвал Никита Иванович.
- Скажите, у вас был инсайд или..?
- Или – ответил я.
- Хм…Интересно было бы послушать ваши резоны.
“Не интересней ли было тебе послушать мои резоны с утра?”- подумал я про себя. А вслух ответил:
- Во-первых, было слишком много негатива. Не оставляло ощущение, что смотришь хорошо поставленный триллер, где режиссёр нагнетает и нагнетает интригу перед кульминацией. Во-вторых, на графике сформировался весьма характерный волновой паттерн. На нашем рынке я его вижу впервые, а на западных площадках видел не раз. Конечно, паттерн, перевёрнутый и другие отличия есть, но идеология один в один. И, последнее, самое главное, я это просто, знал. Откуда? Не знаю. Но чтобы не быть голословным. Я сидел вот на том месте. Там под клавиатурой лежит листок. Возьмите его и прочитайте цифру, которую я там написал.
Никита Иванович прочитал, снял очки и сказал:
- Это просто фантастика! Угадали случайно? Или это совпало с фибой?
- Вовсе нет. Хотя, с моей точки зрения, любой разворот можно подвести под Фибоначчи. Весь вопрос, откуда и как растягивать сетку. Но в данном случае ни техника, ни фундамент к этому отношения не имеют.
- Ага – кивнул Никита Иванович – Гениальная догадка. Понимаю. Вот у меня….

И далее шёл рассказ, который я слышал раз пятьсот или шестьсот. Про, так как Никиту Ивановича то ли в конце 97, то ли в начале 98 года, когда он внимательно изучал рынок ГКО, посетило гениальное прозрение. И он продал все свои ГКО и купил форварды по баксу. Мы все отлично знали причину его догадки. Это был двоюродный брат его жены, занимавший неплохие посты сначала в правительстве Черномырдина, а потом Кириенко. Но неизменно восторгались его рассказом. Хочешь сидеть на хорошем месте и получать хорошую зарплату? Пой дифирамбы рассказам своего начальника и всё будет тип-топ.

А вечер прошёл просто восхитительно. Стол был чудо как сервирован. Но гораздо большим чудом была она. Как она была мила, как красива! И что самое интересное ни одного прикола.
- Вот чем отличается вечерняя женщина от утренней – мелькнуло у меня в голове.
Тут вдруг она сказала:
- Сударь, а почему бы, вам, не пригласить даму на тур вальса?
И, хотя, я танцевал вальс последний раз, по-моему, на банкете по случаю окончания университета, я её пригласил. И мы закружились в танце. Никогда бы не подумал, что от вальса можно получать такое удовольствие. А, видя нашу кружащуюся пару в зеркале, я просто обалдел, как, оказывается, умею красиво танцевать. Хотя, окажись я, в тот момент на футбольном поле, я был бы покруче Зинадина Зидана; на теннисном корте посильнее, чем Марат Сафин; и Владимир Крамник, за шахматной доской, был бы мне слабым соперником. Я был влюблён. И я летел на крыльях любви.
- Скажи – спросил я её - А почему ты меня тогда подобрала?
- Как тебе сказать? Ну, словом, ты приснился мне во сне. Бывают такие сны, когда видишь незнакомого человека, очень чётко и ясно. И запоминается он очень надолго. И вот, когда я увидела тебя у фонарного столба, пьяного и несчастного, то сразу вспомнила.

А ночью, когда она уже лежала, спокойная и умиротворённая, я склонился над ней и разглядывал её лицо, её серые глаза. У неё были удивительные глаза. Во-первых, один зрачок чуть больше другого. А во-вторых, они были не круглые, как у большинства, а какой-то ломаной формы. И вдруг, в этих глазах я увидел метастоковский график. Это был индекс РТС. Не больше, не меньше. А затем с определённой периодичностью я увидел графики всех голубых фишек. А, присмотревшись, повнимательнее я понял, что это не текущие графики. Это были графики будущие.

Продолжение следует...