Государство и олигархия Suzanne Vega, независимый политолог - Так кто ж ты, наконец? -Я часть той силы Что вечно хочет зла и совершает благо. Гёте. «Фауст». В (пока еще

Государство и олигархия

Suzanne Vega, независимый политолог

- Так кто ж ты, наконец?
-Я часть той силы
Что вечно хочет зла и совершает благо.
Гёте. «Фауст».

В (пока еще) свободной прессе обсуждается тема, говоря в терминах технического анализа, «разворота тренда», наблюдаемого как в экономике, так и в политике России. Приговор Ходорковскому, разгром Юкоса, ужесточение налогового климата для всех фирм, проверки налоговых органов и Счетной палаты в отношении крупнейших «олигархических компаний» - вот далеко не полный перечень фактов, указывающих на этот «разворот». И фондовый рынок незамедлительно на это реагирует, за весь прошлый год он вырос всего на 6% (хуже этой динамики был разве что кризисный 1998 год).

Куда же мы разворачиваемся? Назад, в тоталитарное прошлое, либо по-прежнему идем вперед, но другим путем? И корректно ли вообще говорить о «развороте»?

КАК ЗАКАЛЯЛАСЬ ОЛИГАРХИЯ

Среди определенного круга людей, называющих себя «оппозиционерами», популярен миф о финансово-промышленной олигархии как основной движущей силе реформ, носителе «передовых» либеральных ценностей, которой противостоит…государство в лице отсталых мракобесов-госчиновников, которые эти реформы тормозят.

Миф ваш протух и дурно пахнет, господа. Еще в б.СССР было принято валить все недостатки «хозрасчета» и прочих прогрессивных начинаний на бюрократов-чиновников. Давайте-ка лучше учить историю. Вспомните, с чего у нас перестройка и ускорение-то начинались? Правильно. С апрельского пленума Коммунистической партии (в 1985 году). Инициатором реформ и того, что из них получилось была…сама партия. А так как в советские времена партия и государство были, де-факто, одним и тем же, то и получилось, что «либеральные» реформы произошли по инициативе государства.

Но государство только запустило машину реформ, нажав на кнопку «перестройка». Раскручивалась она уже самостоятельно. Этот путь реформ был характерен для многих бывших социалистических стран (Чехия, Польша, Венгрия), но, в отличие от России, реформы там пошли совсем иным путем, намного ближе к либеральному западному варианту, т.е. к тому плану реформ, который разработал специально для освободившихся от коммунизма стран Вашингтонский консенсус. Попросту говоря, в этих странах движущей силой реформ и последующей приватизации госсобственности стал малый бизнес, который достаточно свободно развивался в этих странах даже во времена социалистические. В России же все было по-другому. Малый бизнес истребили еще в 30-е годы прошлого века как класс. Зато в 1980-е годы стала формироваться база для развития будущего крупного бизнеса – того самого, чьи акции мы сейчас называем «голубыми фишками».

Так, например, в России и других странах СНГ в качестве предпосылок создания крупного бизнеса можно отметить следующие:

1. Существование в бывшем СССР крупных народнохозяйственных комплексов и диверсифицированных промышленных предприятий, которые объективно требовали преобразования отношений собственности (государственные предприятия Газпром и Лукойл появились еще в советские времена, но об этом мало кто помнит).

2. Стихийный процесс акционирования предприятий, начавшийся в бывшем СССР еще в конце 1980-х годов (не так уж Чубайс виноват в тотальной приватизации).

3. Правовая поддержка становления новых рыночных институтов (банков, товарных бирж) на уровне государства (вспомним государственное «Положение о ценных бумагах и фондовых биржах» в СССР, а затем в РСФСР).

Вот так в России создавалась и в процессе реформ закалялась олигархия – группа крупных промышленников и банкиров, влияющих на принятие политических и государственных решений, участвующих в формировании правительства и т.д. Олигархия (по-гречески – «власть немногих») неотделима от государства, от власти. Какая уж тут оппозиция власти, когда ее, олигархию, породил еще прежний советский режим и создал все условия для ее процветания при режиме новом. Неправы наши либералы, хоть и называют себя «правыми».

ПРАВИТЕЛЬСТВО ГАЙДАРА БЫЛО ОЛИГАРХИЧЕСКИМ

Итак, 1992 год. СССР развалился. Плановая экономика рухнула. Новые механизмы управления, причем совсем новой страной, еще не сформировались. От прежнего режима осталась только промышленно-финансовая олигархия – директора пока еще государственных предприятий и нарождающееся сословие банкиров -, которым нужно было адаптироваться к новым экономическим условиям. Для этого были необходимы радикальные экономические реформы.

Правительство Гайдара было либеральным по идеологии и олигархическим по сути. Олигархии был нужен в роли главного реформатора известный в ее среде и понятный человек, а Гайдар был именно таким. Который провел экономическую «революцию сверху». По постановлениям правительства появились рыночные цены, частная собственность, банковская система и даже фондовый рынок, предпосылки к формированию которого «сверху» были еще в СССР, о чем я писала выше. Гайдар выполнил свою миссию реформатора и ушел. А олигархическое правительство осталось, и осталось надолго – последующие кабинеты по своему составу мало чем отличались от предыдущих – все правительства формировались не по партийному признаку, как в большинстве стран (политическая импотенция Госдумы и вообще парламентаризма в России – это особый разговор), а по назначению или представления каких-либо олигархов или олигархических группировок.

Таким образом, в начале 1990-х в России была сформирована социально-экономическая модель, в которой государство и крупный бизнес неразрывно связаны, что и создает прочные предпосылки для существования и процветания олигархии.

Всякая власть, перефразируя Ленина, чего-нибудь да стоит, если она умеет защищаться. Кризисный 1998 год был неплохой проверкой для российской олигархии на устойчивость. Но олигархия преодолела кризис весьма неплохо, радикально поменяв «либеральный» экономический путь, которым следовала раньше, на «кейнсианский», усилив государственное регулирование, госинвестиции, отказавшись от принудительной (и унизительной) привязки рубля к доллару, прекратив идиотское манипулирование учетной ставкой и т.д.

Таким образом, мы еще раз видим, что никакого противоречия между олигархией и государством нет (и его объективно не существует). Олигархический режим способен развиваться, маневрировать и на разных исторических этапах использовать разную идеологию, разных политиков в качестве «ключевых фигур реформ», и даже разные экономические модели. А гибкость, склонность к переменам, не есть ли один из показателей устойчивости социального института?

ОЛИГАРХОВ ВОЗЬМУТ ПОД КОНТРОЛЬ?

«Но, если между государством и промышленно-финансовой олигархией нет противоречий, за что же пострадал Ходорковский?», - спросят наши либералы. И как же быть с крупным бизнесом, обиженным на государство из-за частых и нередко бессмысленных налоговых проверок, который, по словам тех же либералов, уже готов финансировать русскую «оранжевую революцию»?

Но приведенные примеры не опровергают моих предыдущих выводов. Случай с Ходорковским, которого мне, по-человечески, очень жаль, просто доказывает, что может случиться в олигархическом государстве с олигархом, который поставил себя вне власти. И не просто оказался белой вороной в этой среде, а попытался, используя свои связи на Западе, радикально изменить сложившуюся в России модель управления государством и экономикой. (По слухам, распространяемым в Интернете, Ходорковский не собирался этим ограничиваться, и, в качестве «программы-максимум», была идея внести изменения и в Конституцию России, изменив механизм государственной власти, ограничив роль исполнительной власти, президента и т.д.). То есть он был тем, кто попытался создать такую модель в обществе, где бизнес отделен от государства, во-первых, а, во-вторых, не замкнут в узко национальных рамках, более интегрирован в мировое сообщество. Об этом говорит неудавшаяся попытка экс-олигарха объединить Юкос и Сибнефть, а затем продать объединенную компанию Exxon Mobil. Но такая социально-экономическая модель, если бы она сложилась в России была бы не только угрозой для существования олигархии, а, возможно, угрозой для существования России как независимого государства. Нетрудно догадаться, что при таком сценарии Россия не только бы не стала богатой и процветающей страной, а могла бы потерять даже те немногие экономические достижения последних лет. Что это была бы за страна, где институты власти бездействуют, а природные ресурсы находятся под контролем иностранного капитала?Правильно, Ирак. Или послевоенная Босния и Герцеговина (только без ресурсов). Тут и задумаешься о том, а таким ли уж «злом» является наша «правильная», «национальная» олигархия?

Что же касается «обиды» крупного бизнеса на налоговые наезды и его «революционности», думаю, что слухи об этом сильно преувеличены. Крупному бизнесу сейчас выгоднее платить налоги и сотрудничать с государством, чем становиться в оппозицию и продолжать безнаказанно вывозить капитал из страны в оффшоры. Надо так же отметить, что в настоящее время олигархия уже не сможет быть практически бесконтрольной политической силой, какой она была всего несколько лет назад. В России с нуля формируются (медленно, но верно) институты регулирования экономики. В частности – регулирования отношений бизнеса и власти (Налоговый кодекс, например). И ряд проверок, которые идут в отношении крупных корпораций, это, при внимательном рассмотрении, оказываются всего лишь проверками на соответствие налоговой политики в корпорациях новому законодательству, которое, конечно, сейчас не так либерально как раньше. Но ведь нормальные налоговые механизмы – это же условия развития бизнеса, а не препятствие ему. И олигархи это понимают. Просто «халява закончилась», и за прошлые налоговые удовольствия надо платить. А делать революцию…Против кого? Против самих себя и системы, которую они же сами и породили? Смешно…

Так что, если в обществе и происходит «разворот тренда», то, скорее, это разворот к нормальным, цивилизованным отношениям бизнеса и государства. Хотя происходит непросто и не без своих издержек.

БУДЕТ ЛИ РОССИЯ ОЛИГАРХИЧЕСКОЙ СТРАНОЙ В БУДУЩЕМ?

На переходный период думаю, что да. Ликвидировать олигархов «как класс» не удастся, да и зачем это? Олигархия, как показал мой краткий обзор предыдущего исторического опыта России, на протяжении нашей небольшой новейшей истории выполняла роль, скорее, не разрушительную, а созидательную и даже защитную (вспомним уроки политического кризиса 1993-го и экономического кризиса 1998 года). Кроме того, похожая модель сложилась в ряде стран Латинской Америки, опыт которой нам ближе, чем опыт многих наших восточно-европейских соседей.

В то же время олигархический режим заключает в себе ряд опасностей для общества.

1. Перераспределение национального богатства в пользу находящихся у власти (людей изначально не бедных!).

2. Неоднородность олигархии, противоречия между интересами разных группировок.

Первая опасность чревата политическими потрясениями. Там, где олигархия, там же наблюдается и большое социальное расслоение населения, неравенство доходов, о чем я писала в своей статье от 19 января сего года. Вероятность революционного развития событий по грузинскому либо украинскому сценарию, либо иных потрясений (типа военной диктатуры) в России минимальна, по причинам, обсуждаемым выше. Но вероятность политических кризисов, выражающихся в частой смене правительства, возможно, в роспусках парламента, очень высока. Пусть не в данный момент, но потенциально. А это не способствует ни политической, ни экономической стабильности, ни нормальному инвестиционному климату в стране.

Вторая опасность более серьезна. Кроме дураков и плохих дорог, в России есть еще одна вечная проблема – неумение власть предержащих договариваться друг с другом. Когда в товарищах согласья нет (это еще не в нашем веке было подмечено), когда разные политические группировки тянут одеяло на себя, механизмы управления страной не могут работать нормально. С одной стороны, это некоторый плюс для экономики (никто не мешает), с другой – большой минус, так как в стране нет согласованной экономической политики, а кабинет министров перестает работать, как и происходит сейчас. При том, что парламентаризм в России не работает (и вообще никогда не работал), возникает опасность новых экономических либо политических кризисов. Или, что более вероятно, очередной революции (переворота?) «сверху». В принципе, исторический опыт показал, что в «революциях сверху», как правило, нет ничего плохого для страны, вот только возрастает зависимость политики и, к сожалению, экономики, от субъективного фактора – кто нами будет управлять. А от этого субъективного фактора нередко зависят и международные контракты в бизнесе, и кредитный рейтинг страны, и, как уже говорилось, инвестиционный климат, в том числе – и состояние нашего фондового рынка.

Есть ли механизмы вывода страны из этой олигархической зависимости? Несомненно. Для режим должен быть поставлен под контроль государства и закона. А чтобы это произошло на деле, а не на словах, необходимы структурные реформы. Прежде всего, реформа налоговой системы (принятие Налогового кодекса – только первый шаг на этом пути). И реформа должна быть такой, чтобы и крупные, и мелкие предприниматели, и рядовые граждане увидели в ней преимущества, а не только аппарат принуждения. Попросту говоря, в цивилизованной, развитой стране налогообложение существует не для того, чтобы отнимать, а наоборот – чтобы справедливо распределять богатство в обществе, чтобы собранные налоги распределялись на бесплатные блага, адресную помощь бедным. Чем больше преимуществ получат рядовые, особенно малоимущие, граждане от справедливого налогообложения, чем меньше будет социальное расслоение в стране, тем больше вероятность, что управление страной будет трансформироваться из олигархического в подлинно демократическое.

Не слишком ли благостную картинку я нарисовала, - спросите меня вы. Сколько времени (лет, десятилетий) займет переход к такому обществу? И возможно ли это вообще? Да, возможно, если на государственном уровне будет поставлена цель продвигаться именно к такой модели общества. Это не поможет ликвидировать олигархию в месте с ее недостатками в кратчайшие сроки (но новая классовая борьба, «коллективизации» и «культурные революции» нам вообще не нужны, верно?), однако, думается, поможет изжить у олигархов психологию временщиков. А это уже немаловажно.