Финн, спекулянт. Дабл дип. Фатально или очищающе? Сейчас, когда американская экономика находится в состоянии глубокого спада, интересно было бы подумать о вариантах дальнейшего развития ситуации,

Финн, спекулянт. Дабл дип. Фатально или очищающе? Сейчас, когда американская экономика находится в состоянии глубокого спада, интересно было бы подумать о вариантах дальнейшего развития ситуации, и о том, какие последствия могут возникнуть в результате. Во-первых, ни для кого не секрет, что нынешний кризис не что иное, как кризис переинвестиций, возникших из-за беспрецедентной денежной накачки экономики в 90х годах, вылившийся в бум высоких технологий 1999-2000 года, а также переоценки компаниями потребительского спроса и его предельных возможностей. Повышение ставок ФРС до 6.5% ускорило развязку - огромное число «лишних» технологических компаний, практически не обладающих реальными активами, обладающие до предела раздутой капитализацией, имели рынком сбыта в основном такие же компании. То есть индустрия, ориентированная сама на себя, начала рушиться как карточный домик. В этом, может быть, и не было бы ничего страшного, если бы не одно «но». Столь сильная конкуренция подорвала «китов» бизнеса, которые и так начали ослабляться из-за увеличения издержек, вызванных ростом процентных ставок и повышением нефтяных цен. И они были вынуждены еще больше инвестировать средства в якобы востребуемые сектора. Падение мелких фирм еще сильнее сократило отдачу на вложенный капитал, заставило сокращать инвестиции. Этот процесс усилился сильным ростом доллара на мировых рынках, что еще больше ослабило и без того слабый спрос в Европе и Японии на американские товары. Как все помнят, официальное начало кризисных процессов положил отчет Интела, который и заявил о падении спроса на продукцию в Европе. Именно тогда стало ясно, что сильный доллар стал большой проблемой для самих США, и именно тогда произошла столь памятная совместная интервенция всех мировых ЦБ в поддержку евро. Однако процесс было уже не остановить - хозяйствующие субъекты, видя что спрос падает, начали сворачивать свои инвестиционные проекты, что еще усилило сокращение спроса, и технологический пузырь лопнул. В общем, уже тогда стало ясно, что рецессия будет. Так оно и произошло, хотя время официального ее признания наступило несколько позднее. Дополнительной проблемой послужило то, что цены на фондовом рынке были необычайно завышены, и их падение могло вызвать еще большее сокращение потребительского спроса. Понимая это, правительство пошло на значительные стимулирующие мероприятия, такие как повышение госрасходов и одновременное снижение налогов, полагая что в сумме данный пакет мер заместит сокращение инвестиций в структуре ВВП. Тогда же стало очевидно, что данный пакет сведет на нет наметившийся было профицит бюджета и создаст дефицит. Таким образом, возникший дефицит бюджета, это совершенно целенамеренная политика властей, и недавние споры по увеличению предела заимствований были лишь фикцией, которая не несла никакой внезапной угрозы экономической системе. А вот проблема финансирования дефицита все-таки появилась. Правда сначала она не казалась такой уж острой, ибо приток капитала оставался на стабильно высоком уровне. Но, боюсь, именно это и стало той «занозой», которая не позволила сделать выход из рецессии мягким и относительно безболезненным. Доллар отказался падать, нефть, упавшая было, продержалась на низких уровнях совсем не долго времени. Спрос вне США остался низким, внутри же находился на таком уровне, который практически исключал дальнейший рост. Дефицит торгового баланса, снизившийся было, снова вырос до рекордных величин. Базы для роста инвестиций подготовлено не было. Вероятно, именно поэтому рынки и не восприняли идею роста, несмотря на сильный рост ВВП, ибо рост происходил только за счет увеличения госрасходов, а в то время как инвестиции снижались, дефицит торгового баланса рос. Кризис в Бразилии и корпоративные скандалы безусловно явились катализатором дальнейшего падения. Однако причиной его было все же не это - слабая экономика и сильный доллар служили очень плохим базисом, и срыв все равно должен был произойти. Рынок, почувствовавший отток капитала в какой-то мере сам стал фактором, толкающим экономику в фазу повторной рецессии. Доллар-таки начал падать, спрос еще не осознал это, но безусловно среагирует и сократится. Бюджетные дыры невозможно будет заткнуть займами, поэтому и госрасходы должны будут понизиться, увлекая за собой вниз и ВВП. Повторная рецессия практически становится неизбежной. Однако так ли уж это плохо? Думается, что это не какой то конкретный фактор, на который экономической системе нужно как то реагировать, но лишь признание некоего состояния, которое де факто (но не де юре) уже имеется в наличии. Это состояние излечения, очищения, которого не смогла добиться первая рецессия, но без которого невозможно создать какой-либо серьезный базис для дальнейшего роста. Падение доллара начнет процесс корректировки торгового баланса. Хозяйствующие субъекты наконец-то поймут, что процесс этот не закончится, как раньше, за месяц, а имеет более долгосрочный характер. Экспорт вырастет, но не сразу, а по прошествии какого-то времени(известный фактор джей кривой). Падение спроса будет не столь катастрофичным, более того, он снизится с максимальных уровней, которые исключали его дальнейший рост, до уровней, с которых этот рост возможен. Произойдет некое переориентирование экономики. Нефть, скорее всего, упадет под влиянием сокращения спроса, что позволит сократить издержки корпоративному сектору и приостановит процесс роста безработицы. Слабые фирмы обанкротятся и уступят свою нишу рынка более сильным. Конкуренция несколько ослабится. Именно тогда и начнется процесс роста корпоративного сектора и роста инвестиций. Кризис будет преодален, и экономика встанет на хороший фундамент, с которого можно будет начинать долгосрочный рост. Конечно, этот достаточно болезненный процесс должен занять какое-то время. Однако никто (и в первую очередь Гринспен) и не говорит, что будет легко. Процесс структурных преобразований тяжел, но необходим, и наверное хорошо, что экономика сама подтолкнула правительство к его началу.