Финн, независимый трейдер. КОРЕЙСКИЙ ВАРИАНТ. Сейчас идет очень много разговоров о дальнейшем пути развития России, и часто приходится слышать о так называемом Корейском (Японском, Азиатском)

Финн, независимый трейдер. КОРЕЙСКИЙ ВАРИАНТ. Сейчас идет очень много разговоров о дальнейшем пути развития России, и часто приходится слышать о так называемом Корейском (Японском, Азиатском) пути. Что же это за путь? К чему он может нас привести? Прежде всего, нужно заметить, что, несмотря на некоторое сходство развития стран ЮВА, все они шли разными путями, пытаясь, однако, чем-то копировать Японию, чье развитие включало в себя стимуляцию оттока капитала для сохранения низкого курса национальной валюты – иены – с целью подержания конкурентоспособности национальных товаров и увеличения экспорта. Низкие процентные ставки внутри страны поощряли накопление и вложения за границей. Это и привело в дальнейшем к тому, что более трети госдолга США принадлежит Японским фондам. Последствия репатриации капитала, вызвавшего резкий рост курса иены, мы видим до сих пор: дефляция, падение производства, снижение ВВП. Иными словами, рецессия на протяжении уже 10 лет без каких-либо признаков просветления. И все это несмотря на чрезвычайно большое превышение экспорта над импортом. Трудно себе даже представить, что может быть, если вследствие падения спроса со стороны основного торгового партнера -- США -- и эта статья сократится. Однако это лучший из вариантов развития в ЮВА! Что же пытались копировать остальные, слаборазвитые, страны такие как, например, Корея? Да, в общем, ту же схему роста экономики за счет экспорта. Однако из-за отсутствия многолетних традиций, все это держалось не на спровоцированном оттоке капитала, а как раз наоборот, на притоке иностранного капитала, для чего курс национальной валюты -- воны был "негласно" привязан к доллару США, и при этом работал механизм более высоких процентных ставок. Однако интересно, что приток иностранного капитала в Корею был наименее сильным из всех Азиатских стран. Кроме того, власти боролись против сильного повышения курса национальной валюты (хочу заметить, что примерно то же самое мы видим сейчас и в России, хотя причины притока капитала несколько разные, именно из-за этого и говорят о "Корейском варианте"). Есть еще один фактор схожести модели, однако его позитивным назвать уж никак нельзя. В Корее очень широко были распространены, а, скорее, составляли основу экономики, так называемые Чеболы, которые представляли собой "родственные предприятия". Контроль над ними переходил из рук отца в руки сына, причем "концы" уходили в высшие круги правительства. В России это называется "олигархическим капитализмом", а роль Чеболов занимают крупные корпорации. Смею заметить, на этом сходства и заканчиваются. Но при некотором внешнем сходстве различия более существенны, и, боюсь не в пользу России. Главное различие в том, что в отличие от Чеболов, экспортировавших промышленную продукцию, Российские корпорации сплошь ресурсоэксортеры. В ситуации чрезмерного увлечения продажей ресурсов (особенно когда цена на них очень хороша), приходит опасность завышенного курса национальной валюты при относительно высокой инфляции, или так называемая "Голландская болезнь". К чему может привести эта ситуация в России? Главное отличие от той же Кореи в том, что ресурсодобывающие корпорации имеют более низкую норму прибавочной стоимости относительно компаний, выпускающих промышленную продукцию. Если учесть, что в случае сильного притока капитала увеличивается инфляция, а курс рубля растет в реальном выражении, и добавить сюда слабость банковской системы, а именно, то, что она не занимается перераспределением капиталов из сектора в сектор, то можно определенно сказать, что в случае невмешательства Государства (а таковое пока не заметно) и предоставления ситуации в "руки" рыночных механизмов, развитие остальных отраслей промышленности сойдет на нет. Сейчас, когда эффект девальвации и импортозамещения еще как-никак действует (правда, все слабее и слабее), а внутренний спрос несколько повысился (особенно относительно 1998 года), это падение производства еще не заметно, но что же будет дальше? Допустим, цена на ресурсы останется стабильно высокой, прибыли корпораций будут такими же большими, курс рубля будет крепчать и крепчать. Денежные потоки приобретут однонаправленный характер -- в ресурсодобывающие компании. Но куда же они будут девать эти деньги? Я думаю (а по некоторым признакам видно, что так и происходит), в низко прибыльные отрасли эти деньги все равно не пойдут. Иными словами, нефтегазовые компании не будут инвестировать средства в, скажем, предприятия легкой и пищевой промышленности, а до поры до времени будут вкладывать их в себя же (что, к примеру, наблюдается у Лукойла): покупать автозаправки в Европе, выпускать моторные масла и пр., или просто копить деньги, возможно, за пределами России, к примеру, в бумагах правительств иностранных государств (это видно на примере другой компании -- Сургутнефтегаз, чья неинвестируемая прибыль достигает по некоторым оценкам 4,5 миллиарда долларов). В дальнейшем перекосы в экономике будут проявляться все более отчетливо (это можно сравнить с "культуристом", у которого перекачен торс и руки, но недоразвиты ноги). Прооизойдет отток капиталов из промышленных сфер в сферу добычи ресурсов, которая, в итоге, столкнется с проблемой, куда же эти деньги вложить. В случае замедления мировой экономики вложить их будет некуда -- в саму себя уже не нужно из-за относительно невысокой нормы прибавочной стоимости, вне себя, но в России -- бесполезно из-за стагнации промышленных предприятий. Остаются лишь финансовые рынки. Эта ситуация приведет в итоге к падению прибылей корпораций, или, во всяком случае, не к такому сильному их росту, как ожидают инвесторы. Но для страны в целом последствия могут быть куда хуже: снижение ВВП, рост безработицы, падение производительности труда, что вкупе с ростом инфляции можно назвать самой настоящей стагнацией в экономике. Также будет все более и более явно расслоение общества на работающих в корпорациях, и посему имеющих стабильную заработную плату, и всех остальных. Первых из-за низкой нормы прибавочной стоимости в отрасли будет значительно меньше. Подобная ситуация весьма чревата. Самое плохое, что приходит в голову -- это революция. Но даже если не брать столь экстремальный вариант, сложившиеся обстоятельства внушают мало радости. Могу привести два варианта развития событий. 1. Ревальвация национальной валюты под напором притока капитала и катастрофической нехваткой ликвидности у банковской системы. В этом случае рентабельность производства сойдет на ноль, а рентабельность экспорта ресурсов упадет. Это приведет к кризису платежного баланса с последующей девальвацией, что мы и наблюдали в 1998 году. 2. Усиление и убыстрение печатания рублей для поддержания ликвидности банковской системы, что приведет к увеличению инфляции, и либо разового прорыва валютного рынка, как к примеру в "черный вторник", либо к "затягиванию петли", когда проблема не разрешается, а лишь откладывается на некоторое время. Если же цена ресурсов упадет, кризис все равно неизбежен -- тут встает еще одно отличие от "Корейского варианта". Несмотря на девальвацию воны, темпы инфляции, и до того невысокие (4-6% в 1994-1997 годах), лишь несущественно выросли (9 процентов в 1998 году) из-за возможности обеспечивать себя самостоятельно, благодаря развитию предприятий с относительно высокой нормой прибавочной стоимости. У нас же с недоразвитой промышленностью, даже сейчас инфляция достигает 20% в год, а развитие ее в случае коллапса будет исчисляться десятками процентов.