Дмитрий Лукашов, компания «Атон». В День Согласия и Примирения вполне понятен соблазн провести аналогию между поведением рынка после ареста господина Лебедева и задержания господина Ходорковского.

Дмитрий Лукашов, компания «Атон». В День Согласия и Примирения вполне понятен соблазн провести аналогию между поведением рынка после ареста господина Лебедева и задержания господина Ходорковского. Мы сами три месяца назад утверждали, что в действиях Прокуратуры ни бизнес-сообщество, ни участники фондового рынка не нашли для себя никакой новой информации о той стране, в которой они ведут дела и в активы которой инвестируют денежные средства. А раз так, то не существует весомых поводов для сколько-нибудь существенной коррекции своих взглядов на фундаментальную привлекательность российских компаний. С этой точки зрения арест господина Ходорковского, сколько бы эмоций он не вызывал, ничем принципиально не отличается от ареста господина Лебедева: вряд ли на рынке было много трейдеров и аналитиков, достаточно наивных для того, чтобы сомневаться в способности государства устанавливать свои правила игры для любого отдельно взятого бизнеса. Поэтому довольно трудно оспорить тезис, что никаких реальных фундаментальных изменений в экономике России не произошло. Однако такая позиция (многократно озвученная в аналитических исследованиях брокеров), на наш взгляд, упускает одну "нефундаментальную" деталь, которая может сыграть очень существенную роль – реальный бизнес (в противоположность относительно оптимистично настроенным участникам рынка) действительно испуган! Можно делать какие угодно предположения относительно реальных причин, поставленных целей, возможных последствий для Ходорковского, Кремля и Берлускони, но практически невозможно оспорить тот факт, что российский бизнес (крупный, средний и даже отчасти малый) находится в состоянии страха. Это явствует, как из наших собственных контактов с представителями делового сообщества, так из десятка других источников. В западной терминологии это называется "бизнес-ожидания" – и это есть fundamentals. В принципе, все фундаментальные рассуждения, рассчитанные на долгосрочную перспективу, часто можно проигнорировать, пока идут деньги. Но не в нашем случае. Мы некоторое время испытывали дискомфорт оттого, что наше мнение радикально отличалось от мнения российских институциональных участников рынка и западных инвесторов. Стоять против институционального инвестора – это то, что очень сильно не рекомендуется делать во всех учебниках по техническому анализу. Однако стоит вспомнить, что два месяца назад, когда рынок рос, все прекрасно осознавали, что во многом это обусловлено агрессивностью нашего бизнеса, то есть это его покупки, а не западные деньги двигают нас наверх. Если этим покупкам по силам поднять рынок, то почему продажи теми же самыми игроками не могут двигать его вниз? Долгосрочные fundamentals – негативные "бизнес-ожидания" – из-за специфической структуры неэффективного отечественного рынка могут оказаться реализованы гораздо быстрее, чем на эффективном Западе! Что касается западных инвесторов, то, несмотря на boom psychology, им еще предстоит осознать, что business-environment де-факто изменился вопреки заверениям официальных лиц и брокеров. Попробуйте объяснить, что именно стабильность системы является причиной того, что (как следует из слов господина Кукеса) ЮКОС вдруг стал абсолютно не заинтересован в экспансии на Восток, что теперь газовый бизнес потерял для него привлекательность, и вообще все самые лучшие инициативы – это инициативы государства. Если это не изменения в business environment, то тогда что же есть изменения? Кстати, господин Кукес также упомянул о том, что ЮКОС абсолютно не заинтересован в каких-либо рода альянсах с западными компаниями – насколько нам помнится, большинство западных оптимистов увязывало подтверждение стабильности fundamentals именно с продажей акций ЮКОСа Exxon`у (с Ходорковским или без оного). Ну и, наконец, первые ласточки: Goldman Sachs как раз в День Согласия и Примирения понизил свои рекомендации по рынку российских акций с neutral на underweight.