Дмитрий Лукашов, компания «Атон». "Медвежий тренд", это когда абсолютно все равно, "медведь" вы или "бык" – you all be taken for a ride. Все мы, работающие на фондовом рынке, прекрасно понимаем

Дмитрий Лукашов, компания «Атон». "Медвежий тренд", это когда абсолютно все равно, "медведь" вы или "бык" – you all be taken for a ride. Все мы, работающие на фондовом рынке, прекрасно понимаем зависимость от состояния рынка в целом (я не знаю ни одного самого отчаянного "медведя" в 1997 году, кто отлично чувствовал бы себя в 1998-м). Наверное, именно поэтому мы настолько не готовы смотреть в лицо реальности. Но это только усугубляет длину стоящего перед нами пути. Практически ни один из известных инвестиционных банков не допускает и мысли о сколько-нибудь продолжительном снижении стоимости акций, и большинство из них предпочитает говорить о buying opportunity (правда, сегодня это, может быть, наконец-то изменится). Это справедливо и для Москвы, и для Лондона, и для Нью-Йорка. Причем Запад является более агрессивным сторонником идеи buying opportunity. Основная идеология такой позиции заключается в том, что чем быстрее наша страна станет второй Саудовской Аравией или Китаем, тем лучше для стабильности и инвестиций. Потому каждый шаг "гаранта конституции" в этом направлении должен восприниматься положительно (как результат, относительно стабильные цены на российские бонды, и акции ЮКОСа, торгующиеся в Нью-Йорке на полдоллара выше, чем в Москве). Несмотря на то, что мои собеседники гордо называли такую позицию циничной, на наш взгляд, она скорее наивна, поскольку вмененные в нее постулаты настолько сомнительны, что она вряд ли может быть основанием для инвестиций. Ведь совсем не факт, что китайская модель может быть воплощена в России, и вовсе неочевидно, что последние события – шаг именно в этом направлении. Что касается позиции российских банков, то они еще менее обоснованы. Половина из них считает, что дело касается только ЮКОСа и потому не должно иметь никаких последствий для всей остальной экономики. Аргументы других сводятся к тому, что инвестиционное сообщество, так долго ждавшее начала реальных реформ, совершенно напрасно пугается, дождавшись этих перемен в виде отставки г-на Волошина. Мы готовы согласиться с логикой каждой из этих теорий в отдельности, но проблема в том, что они не могут существовать вместе. Либо это касается только ЮКОСа, и тогда не ясно, при чем здесь Волошин, либо это непримиримая борьба с ельцинским наследием, но тогда заключение под стражу Ходорковского, самого "прозрачного" российского олигарха, и арест акций ЮКОСа – не самый лучший способ донести эти идеи до широкой общественности. В целом же, любые попытки рассматривать эти эпизоды отдельно, вне контекста других событий, без оглядки на продажи активов Абрамовича, без усиления гнета бюрократии и в Москве и в регионах и т.д., – по сути, и есть то самое нежелание смотреть в лицо реальности. Мы хотели бы повторить нашу позицию – мы не знаем, позитивны или негативны происходящие сегодня события. Мы не знаем, что происходит. И, судя по тем рассуждениям, которые мы привели выше, этого не знает никто! (мы подозреваем, что полностью этого не знают даже те, кто вчера арестовал акции ЮКОСа). И это самый большой фундаментальный фактор, который, судя по продолжающимся "рассудительным" комментариям, еще далеко не полностью признан и дисконтирован рынком. Кроме того, что он негативен сам по себе, он еще позволяет нам осознать, насколько безалаберны мы были к по-настоящему негативным сигналам, прозвучавшим значительно раньше, что так же дает нам ориентиры тех уровней, где мы должны быть.