Деятельность регистратора. Илья Рыбин. Действующий Закон «О рынке ценных бумаг» был принят шесть лет назад. За прошедшее время рынок проделал большой путь. Никто не отрицает необходимости внесения

Деятельность регистратора. Илья Рыбин. Действующий Закон «О рынке ценных бумаг» был принят шесть лет назад. За прошедшее время рынок проделал большой путь. Никто не отрицает необходимости внесения в Закон поправок и дополнений, которые могли бы его приблизить к действующим реалиям. Однако множество различных изменений и дополнений, которые непрерывно инициируются различными заинтересованными структурами, пока не приняты. Почему это происходит и отчего здравые и прогрессивные идеи не могут быть реализованы - это отдельная и большая тема. Однако множество недоделок и противоречий оказалось в Законе изначально. Если подробно описывать историю его написания и принятия, то может получиться анекдотично-детективная история с элементами мистической фантастики. Возможно, сейчас что-то изменилось, и процесс принятия нормативных актов в Думе теперь не так извилист и тернист. В Думе после последних выборов произошла смена власти, теперь тон задают не левые, а центристские фракции, что, возможно, привело к каким-то позитивным изменениям. Во времена, когда разрабатывался Закон «О рынке ценных бумаг», а это происходило в 1994-95 годах, Государственная Дума находилась на этапе становления. Срок депутатских полномочий первой Государственной Думы истекал всего лишь через два года. Большинство депутатов тогда сами не знали, чем им надо заниматься, и каковы критерии оценки их деятельности. Однако уже тогда в Думе были грамотные депутаты, которые понимали, что законы должны писать профессионалы, которым по этому закону потом жить, а не только чиновники государственных ведомств. Рабочая группа по написанию Закона была создана при Комитете по бюджету. В нее входили как представители государственных ведомств, так и профессиональные участники рынка. Подходы к написанию Закона у этих участников группы зачастую были диаметрально противоположными. Много времени заняло определение видов деятельности на рынке. В конце концов, были определены семь видов профучастников: брокер, дилер, управляющий, депозитарий, регистратор, клиринг и организатор торговли. И после этого возник спор, который продолжается до сих пор. Суть его проста. Можно ли совмещать одному лицу (юридическому или физическому) разные виды деятельности на рынке? Разумеется, представители государственных органов категорически настаивали на том, что деятельности совмещать нельзя. (Очень много сил было потрачено, например, на то, чтобы убедить представителей государственных органов, что деятельности брокера, дилера и управляющего не надо разносить по разным фирмам: они настолько переплетены, что их разделение принесет только вред). Профессиональные участники настаивали на противоположном мнении. Споры тянулись долго. В конце концов, было все-таки признано, что деятельности совмещать можно. Причем любые виды деятельности профессиональный участник может совмещать так, как считает нужным. А участники рынка, благодаря системе раскрытия информации, сами разберутся, кто есть кто на рынке, кто как себя ведет и стоит ли с данным участником иметь дело. Соответственно подразумевалось, что, например, регистратор мог одновременно может быть брокером и дилером. В общем, любые виды деятельности можно совмещать, а любые ограничения можно вводить только на уровне федерального Закона. Одно из таких ограничений в текст Закона и было введено. Оно как раз касалось деятельности регистратора. Возобладало мнение, что регистратор, одновременно являющийся дилером и брокером, имеет преимущество перед другими участниками рынка, благодаря тому, что он у него есть инсайдерская информация обо всех владельцах ценных бумаг. Поэтому в Статье 8 появилось следующее положение: «Юридическое лицо, осуществляющее деятельность по ведению реестра владельцев ценных бумаг, не вправе осуществлять сделки с ценными бумагами зарегистрированного в системе ведения реестра владельцев ценных бумаг эмитента». Т.е. будь одновременно и брокером и дилером и регистратором, но по тем бумагам, реестр которых ведешь, сделки совершать не имеешь права. Это было единственное ограничение, которое подразумевалось в Законе. Однако, как всем известно, принято было совсем не это. Все очень просто. Закон писали профессионалы, а принимали депутаты. После написания текста, когда рабочая группа завершила свою деятельность, за работу принялись лоббисты разных государственных структур. Однако концепцию Закона удалось отстоять, и он был принят Думой в трех чтениях и прошел Совет Федерации. Президент наложил на этот Закон вето и отправил обратно. Дума была готова преодолеть это вето, однако, к сожалению, не удалось набрать кворум. Очень многие депутаты к тому моменту разъехались по округам, потому, что на носу были новые выборы. Принятие Закона было отложено до выборов нового состава депутатов. А когда была избрана новая Дума, ситуация с Законом поменялась. В текст Закона явочным порядком было введено несколько новых статей, которые, вроде бы не затрагивая основного текста, полностью перевернули всю концепцию. В частности появилась статья 10. Два предложения этой статьи поставили крест на всем, о чем так долго спорили. Ограничение на совмещение видов деятельности с уровня федерального законодательства было передано на уровень ведомства. А деятельность регистратора была объявлена исключительной. Однако прежняя формулировка ограничения деятельности регистратора из Закона удалена не была. Так и появились в Законе два противоречащих друг другу положения, касающихся одного и того же вида деятельности. Это лишнее доказательство того, как грубо и некомпетентно действуют чиновники, когда дело касается их интересов. Когда я пытался выяснить, зачем это было сделано и можно ли привести какие-то внятные причины возникновения ограничений, то ответ был потрясающе компетентным и обоснованным: «Потому, что мы так захотели». И открытым текстом заявлялось, что ограничения нужны только для самих чиновников, чтобы участники рынка их преодолевали и при этом их не забывали. Экономического обоснования исключительности регистраторской деятельности нет и быть не может. А объяснить существование этих противоречий, не зная историю принятия Закона и взаимоотношений личностей, тогда руководящих рынком ценных бумаг, - невозможно. В текущем году было запланировано принять множество законодательных актов, касающихся рынка ценных бумаг. Лично мне неизвестно, какие изменения и дополнения планируется внести в ныне действующее законодательство, потому что споры еще идут, а рассмотрение этих вопросов в Думе отнесено на осень. Не вызывает сомнений, что статьи, посвященные депозитарной и регистраторской деятельностям, нуждаются в существенной модернизации, если не в полной переработке. Какого раздела Закона коснутся изменения, зависит в основном от действий лоббистов. Однако хотелось бы, чтобы откровенные противоречия и дырки в законе были устранены, и самое главное, чтобы не появилось новых.