Даже хороший закон может быть плохим. Плетенев Антон. Не трудно предсказать, что в недалеком будущем закон о страховании банковских вкладов в том или ином виде будет принят новой
Даже хороший закон может быть плохим.
Плетенев Антон.
Не трудно предсказать, что в недалеком будущем закон о страховании банковских вкладов в том или ином виде будет принят новой Государственной Думой, пройдет Совет Федерации и будет подписан президентом. На первый взгляд закон всем хорош и всем приятен. И населению, которое будет более спокойно за свои сбережения в коммерческих банках, и банкам, которые смогут теперь на равных конкурировать со Сбербанком, являющимся монополистом на данном сегменте рынка именно из-за наличия государственных гарантий. Но как только закон стал обретать конкретную форму, оказалось, что не всем банкам он нравится: и из-за слишком большого страхового взноса и из-за дополнительных требований, которые будут предъявляться банкам.
Но эти разногласия можно как-то разрешить, они не затрагивают концепции закона. Все заинтересованные стороны согласны с тем, что государственная гарантия по вкладам физических лиц нужна и поможет в становлении банковской системы. Я же хочу обратить внимание читателей на некоторые неблагоприятные долгосрочные последствия, которые могут возникнуть при принятии именно концепции данного закона. Как подчеркивают авторы законопроекта, во многих развитых и развивающихся странах такой закон в той или иной форме существует. Но среди зарубежных экономистов до сих пор идут дискуссии о пользе государственного страхования вкладов, как для банковской системы, так и для всего финансового сектора. Дело в том, что, страхуя весь банковский сектор, государство создает стимулы для оппортунистического поведения, как банков, так и населения. Если риски банков будут застрахованы, то банки станут более склонны к этим самым рискам, станут менее ответственны при проверке клиентов, которым они дают ссуды, экономя тем самым свои издержки. И при данных условиях, это будет их рациональное поведение, т.к. с возникновением государственного страхования исчезает такой сегмент неценовой конкуренции, как конкуренция банков по надежности. Значит менее благонадежный банк, экономящий на издержках по формированию безрискового пакета ссуд, будет иметь преимущество перед благонадежным, и тому либо придется уйти с рынка, либо следовать примеру своего конкурента. Население же, зная, что сохранность вклада будет гарантировано государством, будет тратить меньше времени и усилий по поиску наиболее надежного банка, выбирая тот банк, который предложит большие проценты по депозиту, и таким банком, как не трудно догадаться, будет наименее надежный. Таким образом, мы столкнемся с классической проблемой неблагоприятного отбора в банковском секторе.
Еще одним прогнозируемым последствием принятия данного закона является оживление в банковской среде. В банковский сектор потекут деньги населения, что окажет понижательное давление на процентные ставки. Также в структуре банковской процентной ставки существенно снизится премия за риск. Но, существенно ограничив рыночные силы в формировании процентной ставки, мы можем столкнуться с ситуацией, когда ресурсы в экономике будут распределяться неэффективно, возможен перегрев банковского, а за ним и всего финансового сектора. Такое уже случалось с некоторыми странами. Самый свежий пример – Азиатский кризис 1997 г. Тогда ряд Восточно-Азиатских стран, такие как Таиланд, Малайзия и Индонезия, вняли советам МВФ и приняли законы о государственной гарантии по обязательствам своих коммерческих банков. В страны хлынул иностранный капитал, процентные ставки резко снизились и даже достигли уровня развитых стран. В странах начался бум кредитования, что благотворно сказалось на экономическом росте, который несколько лет подряд держался на уровне 5-8%. Такие макроэкономические показатели, как бюджетный дефицит и платежный баланс, тоже были в порядке. Но, оказавшись в ситуации переизбытка дешевых денег, банки начали вкладываться в любой инвестиционный проект, не заботясь о его рисках и будущей отдачи. Закон, что в коротком промежутке времени каждая последующая инвестиция хуже предыдущей, начал действовать. В результате к 1997г. банковский сектор этих стран стал фактически банкротом, а государство чисто физически не могло исполнить свои обязательства по гарантиям частных банков. Это поняли и иностранные инвесторы, которые побежали с Восточно-Азиатских финансовых рынков, чем спровоцировали еще и валютные кризисы.
Сегодняшняя ситуация в России очень похожа на ситуацию в восточно-азиатских странах за несколько лет до кризиса. Страна показывает хорошие результаты по экономическому росту и по другим макроэкономическим показателям. Страна стала привлекательна для внутренних и внешних инвестиций. Существенным различием является масштаб государственных гарантий. В России, даже при принятии закона о страховании банковских вкладов, гарантии государства меньше, чем в Восточной Азии в 1997. Но мне почему-то кажется, что уровень гарантий, как и уровень регулирования финансовых рынков, будет только возрастать, поэтому опыт Азиатского кризиса для нас должен быть актуален.
Как мне кажется, дискуссия по поводу закона о страховании вкладов физических лиц, идет несколько не в том ключе. Мы наблюдаем торг между лоббистами коммерческих банков и Сбербанка за лучшие для себя условия. Правительству же стоит подумать, как в условиях данного закона стимулировать банки к повышению своей надежности, и как снизить риски перегрева всего банковского сектора. Иногда даже с виду хороший закон может принести вред.
И в заключение один парадокс: фактически современная система государственного регулирования и страхования банков уходит корнями в законодательные акты 1935 года в США. Они явились ответом на банковские кризисы во время Великой депрессии 1929 –1933. Но именно от кризиса банковского сектора система страхования банковских вкладов и не спасает. Страховой фонд, каким бы большим он не был, просто не сможет покрыть обязательства такого количества разорившихся банков, как при кризисе. Любое общество по страхованию жизни разорится, если случится конец света....