CLARITY Act. Как декларация о доходах Трампа тормозит принятие закона?

Digital Asset Market Clarity Act of 2025, или просто CLARITY Act, это законопроект Конгресса США, призванный впервые в истории создать целостную федеральную систему регулирования криптовалют и цифровых активов. До появления этого документа криптоиндустрия в Соединённых Штатах существовала в условиях, которые сами участники рынка метко называли «регулированием через судебные иски»: два ключевых регулятора – Комиссия по ценным бумагам (SEC) и Комиссия по товарным фьючерсам (CFTC) – годами вели территориальную войну за юрисдикцию над цифровыми активами, не имея чётких законодательных ориентиров.

Суть законопроекта

SEC при прежнем председателе Гэри Генслере придерживалась жёсткой позиции: почти все токены – это ценные бумаги, и им следует подчиняться соответствующим законам. CFTC, напротив, рассматривала децентрализованные криптоактивы скорее как товары (commodities) и стремилась расширить свои полномочия на спотовые рынки. Результатом этого перетягивания каната стала правовая серая зона, которая отпугивала институциональных инвесторов, выталкивала инновации за рубеж и создавала непредсказуемую среду для всех участников рынка.

CLARITY Act задуман как фундаментальное решение этой проблемы. Законопроект вводит трёхуровневую классификацию цифровых активов, распределяет полномочия между SEC и CFTC и формирует единые правила для бирж, брокеров, кастодианов и эмитентов токенов.

Цифровые товары (digital commodities) – это активы, функционально привязанные к блокчейну: используемые для платежей, голосования, доступа к сервисам или в качестве стимулов участия в сети. Биткоин и Ethereum с высокой вероятностью попадают именно в эту категорию. Спотовые рынки таких активов переходят под юрисдикцию CFTC, которая получает полноценные полномочия по регулированию, а не только по борьбе с мошенничеством и манипуляциями, как прежде.

Активы инвестиционных контрактов (investment contract assets) – это токены, проданные в рамках привлечения капитала, например, в ходе ICO. Они рассматриваются как ценные бумаги и подпадают под юрисдикцию SEC. Однако, и это принципиально важный нюанс, данный статус является временным. Как только токен попадает на вторичный рынок и перепродаётся лицом, не связанным с эмитентом, он теряет статус ценной бумаги и переквалифицируется в цифровой товар. По сути, это механизм «шлюза», позволяющий проектам легально привлекать средства под надзором SEC, а затем переходить в режим свободной торговли под юрисдикцией CFTC.

Разрешённые платёжные стейблкоины (permitted payment stablecoins) – это токены, привязанные к национальной валюте, с обязательством обратного выкупа по фиксированному курсу. Их эмитенты подчиняются банковским регуляторам, но обе комиссии – SEC и CFTC – сохраняют за собой полномочия по борьбе с мошенничеством на платформах, где эти стейблкоины торгуются. Здесь CLARITY Act дополняет уже принятый в июле 2025 года GENIUS Act, который установил базовые правила для стейблкоинов: обязательное резервирование 1:1, запрет алгоритмических стейблкоинов, ежемесячное раскрытие информации о резервах.

Помимо классификации, закон вводит целый ряд практических механизмов. Криптобиржи и брокеры обязаны регистрироваться в CFTC и соблюдать требования по идентификации клиентов, противодействию отмыванию денег, мониторингу подозрительных транзакций и раздельному хранению средств клиентов. Отдельные нормы касаются DeFi-протоколов: разработчики кода и поставщики кошельков выводятся из-под регулирования, но платформы, сохраняющие фактический контроль над средствами пользователей, обязаны соблюдать все правила.

Хроника прохождения

Палата представителей приняла CLARITY Act 17 июля 2025 года голосами 294 против 134, все республиканцы плюс 78 демократов. Для криптозаконопроекта это исключительный уровень двухпартийной поддержки.

Сенат двигался медленнее. В январе 2026 года Аграрный комитет одобрил свою версию, в мае 2026-го Банковский комитет свою. После этого началась работа по объединению двух сенатских версий и их согласованию с текстом Палаты представителей. Объединённый законопроект был подготовлен и помещён в законодательный календарь Сената, после чего начинается самое интересное.

В чем текущая интрига

Для принятия в Сенате закону нужно 60 голосов. Это – порог преодоления филибастера (или «забалтывания» – это парламентская тактика, при которой меньшинство намеренно затягивает обсуждение закона, чтобы сорвать его принятие). У республиканцев 53 места, а значит, необходимы как минимум семь демократов. По состоянию на третью декаду июля ни один демократ публично не подтвердил поддержку финальной версии.

Главным камнем преткновения стал не криптовалютный механизм как таковой, а этическая оговорка. Демократы настаивают на включении в закон строгих правил, запрещающих президенту, вице-президенту, членам Конгресса и их семьям иметь личные финансовые интересы в крипто-бизнесе. Контекст прозрачен: согласно финансовой декларации, опубликованной 1 июля 2026 года, криптодоходы Трампа за 2025 год составили около 1,4 миллиарда долларов в основном от World Liberty Financial и его мемкоина.

20 июля Трамп согласился на включение этической оговорки в текст законопроекта, но, каково ее реальное содержание, мы не знаем. Вполне вероятно, администрация Трампа предложила свой, юридически «мягкий» текст, в котором, скорее всего, полно лазеек для его семьи и бизнеса. Возможно, демократы, прочитав его ответили: «Это – фикция, здесь полно «дыр»! Такой документ мы не согласуем.» В результате сейчас идут торги по тексту финальных правок за закрытыми дверями, и эти правки должны закрыть конфликт интересов.

Второй неразрешённый вопрос – раздел 604 (Blockchain Regulatory Certainty Act). Он призван защитить разработчиков открытого ПО, операторов нод и создателей некастодиальных кошельков от преследования правоохранителями (ФБР и Минюст) даже если через их софт отмывают деньги. Правоохранительные органы категорически против. По их мнению, эта норма создает «безопасную гавань» для архитекторов инструментов, используемых в кибератаках с требованием выкупа и отмывании денег, лишая полицию рычагов давления. Совещание сторон к компромиссу не привело.

Третий камень преткновения – доходность за хранение стейблкоинов. Банковская версия законопроекта запрещает криптоплатформам выплачивать доходность на стейблкоин-депозиты. Платформа, начисляющая проценты за «хранение» стейблкоинов, фактически приравнивается к банку и обязана выполнять все банковские требования. Исключения допускаются для вознаграждений за транзакции, платежи и программы лояльности. Криптоиндустрия возражает: эта норма защищает не потребителей, а традиционные банки от конкуренции. При этом стейблкоины общим объёмом около $300+ миллиардов уже обращаются на рынке, и вопрос о том, кто и на каких условиях может получать доходность на них, касается огромного пласта пользователей.

Дедлайн – 8 августа 2026 года, последний рабочий день Сената перед каникулами. Возвращение к законопроекту в сентябре будет осложнено бюджетным процессом и предвыборной кампанией. Если соглашение не будет достигнуто до каникул, шансы на принятие CLARITY Act в 2026 году резко снижаются.

В следующей части статьи мы оценим возможное влияние принятия закона на мировой крипторынок, рассмотрим, какие секторы и монеты выиграют / проиграют при различных сценариях и разберем какой стратегии целесообразно придерживаться инвестору в ближайшие 2-3 недели.

Если вы верите в перспективы криптовалют и интересуетесь инвестициями в связанные с ними инструменты, с «Финамом» доступны такие вложения. «Финам» первым на рынке предлагает деривативы на криптовалюты. Это решение ориентировано на квалифицированных инвесторов, заинтересованных в хеджировании, реализации спекулятивных стратегий и эффективной диверсификации портфеля.

Сообщение носит информационный характер, не является индивидуальной инвестиционной рекомендацией или предложением приобрести упомянутые ценные бумаги или активы. Приобретение иностранных ценных бумаг связано с дополнительными рисками.