Что будет с нефтью после событий в Венесуэле
Трамп уже рассуждает о том, как американские нефтяники потратят миллиарды в Венесуэле. Если он спросит самих нефтяников, то они, разумеется, скажут ему, что всегда готовы. Но реальность куда прозаичнее.
У страны разрушена инфраструктура, отсутствуют прозрачные правила игры, не решен вопрос собственности и компенсаций за прошлые национализации.
По сути, единственный, кто работает в Венесуэле прямо сейчас, — это Chevron, и то его интерес пока сводится, скорее, к возврату долгов, чем к масштабным инвестициям. А для них нужны не только годы политической стабильности в Венесуэле, но и уверенность в том, что американская администрация через 2–3 года не потеряет к ней интерес.
Так что опасаться того, что крупнейшие в мире запасы вернутся на рынок в значимом объеме в обозримом будущем не стоит.
А что завтра?
Поскольку стреляли недолго и уже перестали, то скачка цен на нефть может и не быть. Тем более, что потенциальный избыток нефти в 2026 году, который МЭА оценивает в 3,8 млн б/c, значительно превышает объем текущей добычи Венесуэлы (чуть ниже 1 млн б/c).
Однако сама ситуация с похищением президента суверенного государства говорит о том, что геополитическая нестабильность усиливается. И задевает она не только Венесуэлу. Неизвестно, к чему могут привести массовые протесты в Иране. О готовности прийти на помощь протестующим Трамп уже высказывался.
Параллельно Саудовская Аравия «сцепилась» с ОАЭ в Йемене. И все это накануне встречи ОПЕК+, которая пройдет сегодня. Там никаких сюрпризов не ожидалось, и даже жаркие выходные вряд ли что-то изменят.
Тем не менее, шортить нефть на таком геополитическом фоне неуютно. Я не исключаю, что некоторая часть шортов все же будет закрыта и какой-то рост мы увидим. Но с учетом слабого фундамента уровень в $63–65 за баррель Brent пока видится практически непреодолимым.