Большая игра США в Латинской Америке — и при чем тут Россия
Начало 2026 года рынки встретили жёсткой геополитикой. После операции США в Венесуэле бывший президент страны Николас Мадуро и его супруга находятся в Нью-Йорке, где, по заявлению Дональда Трампа, им предстоит столкнуться с американской судебной системой. Вашингтон при этом прямо заявляет о готовности временно взять управление Венесуэлой под контроль до «политического транзита».
На этом фоне главный вопрос для рынков — нефть и возможные последствия для России. Распространённый тезис звучит так: США якобы получат контроль над венесуэльской нефтью, выкинут её на рынок и тем самым ударят по российским поставкам.
Логика строится на том, что венесуэльская нефть тяжёлая и близка по характеристикам к иранской и российской. Однако в реальности всё выглядит значительно сложнее.
Во-первых, одним из ключевых покупателей венесуэльской нефти остаётся Китай. Даже если контроль над поставками изменится, Пекин вряд ли резко откажется от привычных объёмов импорта. Скорее наоборот: российская нефть и энергоресурсы в целом для Китая становятся ещё более ценным и надёжным элементом диверсификации, даже если физический спрос формально не вырастет.
Во-вторых, инфраструктура венесуэльской нефтяной отрасли находится в тяжёлом состоянии. Чтобы превратить запасы в реальные баррели, США пришлось бы менять власть, вкладывать миллиарды долларов в нестабильный регион, восстанавливать добычу и логистику.
И всё это — на фоне потенциального снижения цен, которое в первую очередь ударило бы по собственным американским нефтяникам, особенно малым и средним компаниям, работающим на грани рентабельности. Такой сценарий выглядит малореалистичным.
По сути, происходящее — это борьба за влияние в регионе. Венесуэла рассматривалась США как энергетическая опора Кубы и части Латинской Америки, а давление на Каракас одновременно служит сигналом Китаю.
Для нефтяного рынка эффект пока нулевой, что подтверждает и последнее решение ОПЕК+, не увидевшей оснований для экстренных шагов на вчерашнем ежемесячном заседании.
С экономической точки зрения для нефтяного рынка и для России эта история сейчас ничего не меняет. Но с точки зрения геополитики — это очевидный ход в большой партии, за которым неизбежно последуют новые.