Бизнес и политика вещи, к сожалению, неизменно переплетающиеся, в каких-то государствах меньше, в каких-то больше. Вот на Западе часто обвиняют Россию в том, что бизнес-структуры у нас обслуживают политические интересы. "Энергетическим оружием Кремля" и вовсе пугают всех и вся, пытаясь придумать какие-нибудь способы защиты от вездесущего "Газпрома". Доля правды, наверное, в этом есть. "Южный поток", например, может сделать "небольшое" ответвление, чтобы пройти через сербскую территорию еще до достижения соответствующей транзитной договоренности с Венгрией, или о долгах за газ можно вспомнить или забыть в наиболее подходящий момент. Все это, конечно, плохо с точки зрения влияния на имидж нашей страны, на инвестиционный климат и привлекательность, это, несомненно, добавляет дополнительный достаточно значимый "политический" риск, для ведения бизнеса в нашей стране. Но когда бизнес работает "по указке" политики (в чистом виде), он, вроде бы, худо-бедно, но обеспечивает национальные интересы страны. Гораздо хуже выглядит обратная ситуация, когда политика обслуживает интересы бизнеса. Тогда обществом правит "олигархическая верхушка", и об "общем интересе" следует забыть. В реальной жизни эти две модели в чистом виде вряд ли существуют, скорее дополняя друг друга по схеме "ты мне, я тебе".
Все это, разумеется, рассуждения не отвлеченные, а навеянные последним конфликтом с братско-союзным государством Белоруссией. Начавшись с "молочной" котовасии в начале июня, или даже, пожалуй, с отказа Минска принять очередной кредитный транш в российской валюте, конфликт плавно перекинулся на излюбленные темы - взаимные обвинения, цены на энергоносители, таможню, общее пространство безопасности и т.д. Схема до боли проста. Минск обвиняет Москву в том, что власть у нас, дескать, обеспечивает интересы крупного бизнеса и вся "молочная война" началась из-за неудавшейся попытки "захвата" российским капиталом белорусских предприятий. И это притом, что белорусы и так "грудью закрывают" нас от НАТО, без таможенных досмотров допускают нас и наши товары через границу, и т.д. Москва видит причину в другом - Белоруссия явно начала давать "западный крен" и уже действует совсем не в наших национальных интересах. И это притом, что мы столько для них сделали, а наши бизнес-структуры наряду с государством столько их дотировали. Пусть даже российские предприниматели и хотели купить их молокозаводы, чтобы, наконец, привести их продукцию к состоянию, сообразному букве российского закона и ценникам в российских магазинах. Получают-то они все равно больше, и нефти, и для себя, и чтобы белорусским НПЗ хватало нашу нефть в переработанном виде перепродавать, и газа дешевого, и рынок сбыта мы им обеспечиваем, и кредиты даем, и т.д. Так что пора уже и "честь знать".
Что мы получаем в "сухом остатке"? В четверг Белоруссия возобновила поставки в Россию 131 вида молочных продуктов, производители и поставщики будут поэтапно вводить необходимую регламентацию, но по некоторым видам продукции к концу года белорусские поставки должны существенно снизиться. Тогда-то российский производитель, ради которого декларативно "молочная война" затевалась, что-нибудь может быть и выиграет, хотя кто его знает, какие там были "устные договоренности"? Зато уж точно в проигрыше осталась ОДКБ, главный наш военно-политический форпост. Были фактически сорваны договоренности по созданию коллективных сил быстрого реагирования, как раз того, что должно было бы, в случае необходимости, лишить всякой легитимности возможное вмешательство миротворческого контингента того же НАТО и позволить нам самим разобраться в "заднем дворе". В очередной раз застопорилось дело и с создаваемым с 1995 года Таможенным союзом, к намеченному на начало июня заседанию белорусы объявили, что необходимые вопросы согласованны только на 88%. Видимо, с "устными договоренностями" управляться получается удобнее. Подвис и пресловутый вопрос о признании Южной Осетии и Абхазии, обсуждение которого неоднократно откладывалось в белорусском Парламенте. Еще бы, ведь не в национальных белорусских интересах связывать себя по рукам и ногам, гораздо лучше иметь свободу маневра. МВФ, например, на прошлой неделе пообещал увеличить кредитование Белоруссии по программе stand-by с 2,4 миллиарда долларов до 3,4 миллиарда долларов. Тоже как вариант.
Обсуждать здесь в подробностях белорусскую позицию как таковую, наверное, особого смысла не имеет. В конце концов, золотое правило психологии - не пытайся изменить другого, измени свое отношение/поведение. Что остается делать нам? Наиболее логичным выглядит отказ от большинства "устных договоренностей", пожертвовав свободой маневра ради четко прописанного регламента. Это не новость, осознание этой необходимости пришло уже давно, тот же Путин говорил об этом именно применительно к белорусскому вопросу и в 2000, и в 2002 году. Говорил он также о том, что объем поддержки (скрытой поддержки всех видов, как финансовой, так и политической) наших ближайших соседей все равно невозможно подсчитать, а это не стимулирует интеграционные процессы. И только когда отношения становятся прозрачными и "положенными на бумагу", союз укрепляется и функционирует в интересах обеих сторон. Но для этого нужна политическая воля.
