Бизнес и политика, часть 2

А зачем тогда мы платили раньше?

Совсем недавно, в разгар очередной, на этот раз "молочной", войны с братско-союзным государством Белоруссией мы рассуждали о том, какое соотношение интересов "стратегических" и "экономических" в решениях властьимущих наилучшим образом соответствует так называемому "общественному благу". Сейчас, похоже, появился повод продолжить дискуссию.

"Стратегически" у нас, вроде бы, есть четко обозначенный внешнеполитический приоритет - сохранение и укрепление экономического и политического влияния России в странах ближнего зарубежья. Об этом не раз говорил президент, это озвучивалось открыто и перед остальными, не "такими ближними" соседями, и это, бесспорно, соответствует интересам нашей страны, как общественно-экономическим, так и военно-политическим. Положа руку на сердце, статус "крепкой" региональной державы куда "выгоднее" малопонятной и вряд ли достижимой роли "одного из мировых центров силы", и уж гораздо привлекательнее позиции "регионального сырьевого придатка".

С осознанием этого многие наблюдатели с одобрением восприняли, например, расточительность Кремля в январе-феврале этого года, когда целому ряду стран ближнего зарубежья были обещаны немаленькие кредиты и безвозмездные займы в рамках помощи для борьбы с кризисом. Напомним, Киргизия тогда получила почти 2,5 млрд долл (150 млн безвозмездно, 300 - в кредит на 40 лет и 2 млрд под строительство Камбаратинской ГЭС), Белоруссия - 2 млрд (минус 500 млн долл, которые сейчас Батька постоянно требует возместить), Армения - 500 млн долл. Москва, получившая взамен важные геополитические договоренности, часть неплохих экономических активов и, как водится, немало обещаний, казалось, заключила выгодную сделку. Уже в феврале о желании обратиться к Москве за помощью сообщила и Украина. Тогда некоторые наблюдатели чуть ли не нарекли это "поворотным" моментом в истории СНГ. Однако уже спустя всего полгода СНГ снова пришлось "хоронить".

Еще на встрече министров финансов G7 и стран БРИК в Стамбуле министр финансов Алексей Кудрин заявил, что Россия не намерена больше на двусторонней основе кредитовать Белоруссию или Украину. То же было подтверждено и в Кишиневе, на саммите СНГ. В отношении Белоруссии были выдвинуты обвинения в неэффективном расходовании средств, а Киеву, раз уж Украина не входит в антикризисный фонд ЕврАзЭС, и вовсе не на что рассчитывать. С одной стороны, понятное решение, Россия в 2010 году и сама собирается возвращаться на рынки внешних заимствований. С другой, возникает резонный вопрос, неужели "неэффективность" Минска разглядели только сейчас? Или просто стало очевидно, что расплачиваться по кредиту по тем ставкам (во всех смыслах этого слова), которые бы устроили нас, Украина и Белоруссия не будут?

А как тогда быть со "стратегическим интересом", который, возможно, и не всегда в активах (есть масса примеров того, как, при желании, не берутся во внимание любые договоренности, взять хотя бы последний пример тяжбы "Татнефти" против украинской стороны)? Ведь если февральский саммит союзных организаций ошеломил результативностью (были подписаны соглашения с Белоруссией по созданию единой системы ПВО и совместной охране границы Союзного государства, ОДКБ договорилось сформировать общие силы быстрого реагирования, а ЕвразЭС - Антикризисный фонд в 10 млрд долл), то нынешняя встреча в Кишиневе, мягко скажем, безрезультатна. На пресс-конференции по окончании саммита, по сообщениям информагентств, ситуация и вовсе дошла до смешного. И.о. президента Молдавии, хозяин саммита Михай Гимпу заявил: "СНГ - это старая бабка, которая ожидает смерти". Потом быстро поправился: "Молдавия должна продолжать сотрудничать с этой структурой. Бабушка еще поживет!", видимо, вспомнив, что неделей раньше Игорь Шувалов подтвердил возможность выдачи Молдавии кредита на сумму 150 млн долл.

В общем, вернемся к сути. Рассуждения комментаторов о том, что экономически, конечно, выгоднее дать кредит Сербии и Болгарии, чем Белоруссии, равно как и большинство претензий по невыполнению Минском или Киевом обязательств, как политических, так и экономических, понятны. Но оправданы ли в полной мере? Ответ может быть не так очевиден.