Александр Аузан: Кто обеспечит существование социального государства?

Александр Аузан, заведующий кафедрой прикладной институциональной экономики экономического факультета МГУ им. М. В. Ломоносова размышляет о том, каким образом власти России будут обеспечиваться высокие социальные обязательства, взятые ими в последние годы, и как это связано с политической активностью населения (записано на заседании экономического клуба ФБК 14 декабря 2011 года):

- Сейчас в России в новую фазу вступил кризис того, что институциональными экономистами называется "социальным контрактом", то есть обмен ожиданиями между населением и властью. Так называемы кризис доверия. У нас примерно с 2003-2004 годов определился такой социальный контракт (который иногда называют Путинским) как обмен политических прав на стабильность. То есть власть гарантировала экономическую стабильность, причем тогда это выражалось в 11-12%-ом среднегодовом росте реальной заработной платы. Хотя граждане, как показывала социология, были не согласны с тем, что надо отменять выборы губернаторов и так далее, но размер этого роста зарплат был огромным, очень выгодным. Бог с ними, с политическими правами, есть рост реальных доходов, рост рынков, общество потребления - и это после тяжелых 90-х годов. Такой обмен сложился.

Эта модель не могла, естественно, существовать бесконечно. В ходе кризиса 2008-2009 годов дать экономическую стабильность было уже сложно. Тем более, не может идти речи о росте реальных доходов на 11-12%. В ходе экономического кризиса 2008-2009 годов произошла очень серьезная замена конструкции. Россия внезапно для себя реализовала 7 статью Конституции, став социальным государством. Антикризисные меры были реализованы не путем поддержки банков, промышленности, а путем накачки пенсий и зарплат бюджетников, что обеспечило действительно социально мягкое прохождение кризиса, это правда. Но все это - неотзывные обязательства. Да, социальные обязательства - это замечательная вещь, но очень дорогая, она требует высокого валового продукта на душу населения и высокого уровня налогов. Поэтому мы видим, что один из пунктов открытого столкновения в тандеме был по поводу отчислений по страховым взносам. Это ухудшение налогового режима для бизнеса. Но на кого-то надо возлагать возникший груз социального государства. Причем возлагать тяжело, потому что большой бизнес высокими темпами выводит капиталы на запад, малый и средний бизнес пытается использовать новое экономическое пространство, регистрируясь в Казахстане и даже в Белоруссии. То есть вся конструкция оказывается крайне нестабильной, и непонятно, какими средствами и как все это обеспечить.

Как можно обеспечить стабильность выплат для слабой сырьевой экономики с плохим инвестиционным климатом, с плохим деловым климатом, с уползающим из-под налогового пресса бизнесом? Можно обеспечить путем, который давно описан Гёте. Вот если договор с врагом человеческого рода заключить, что он будет продолжать взывать атомные станции в Японии, устраивать гражданские войны в нефтеносных странах, тогда и цена нефти будет поддерживаться выше 100 долларов за баррель, и социальное государство продолжит существовать. Но если без шуток, то напряжение уже очень серьезное. И как показывает социология, те, кто получил эти высокие доплаты сейчас, не верят в то, что они сохранятся в будущем. Вот кризис доверия.

Налоговый вопрос становится необычайно важным сейчас. И дело не только в бизнесе. Хочу сказать о налогах для населения. Обычная ментальная конструкция, которая есть в головах наших сограждан, выглядит так: люди не знают, что они платят налоги. В подавляющем большинстве в принципе не знают, потому что у нас налоговая система устроена так, что администрирует выплаты работодатель, либо это косвенные налоги - акцизы, импортные пошлины и так далее. Поэтому в голове наших сограждан существует конструкция: наше государство живет за счет нефти и газа, конечно, оно ворует, но еще что-то дает и населению. Это неверно, потому что налоговая нагрузка на нашего гражданина примерно такая же, как в среднем в Европе, - около 40% реальных доходов. Но что видит россиянин? Он видит дорожный налог и налог на имущество, остальное все невидимо. А социальный налог высокий, акцизы высокие, огромные импортные пошлины, НДС... Гражданин на самом деле платит государству, но создана невидимая система.

Все это имеет прямое отношение и к фальсификациям на выборах. Я утверждаю, что причины той ситуации, с которой мы столкнулись в декабре этого года, довольно глубокие. Мы вышли из СССР и вошли в совершенно новое общественное устройство. В СССР люди не платили налоги, им не сказали, что они будет платить налоги. Но если у людей нет ограничений, то дальше "политические рынки" начинают работать по-другому. Первый, кто появляется на этой "поляне", где осуществляется бесплатная раздача общественных благ, - это популист, который говорит: я дам вам все. Никто не спрашивает его - почем. Затем появляются "денежные мешки", которые говорят: боже мой, нам сейчас популисты развалят всю денежную систему, поэтому мы путем нескольких партий установим принцип "лучше синица в руке, чем журавль в небе". И они начинают "скупать" избирателей уже таким путем. Тогда на арену выходит власть и думает: так, сейчас "денежные мешки" купят парламент, сформирует правительство, снимут президента... "Мы начинаем корректировать", - как выражалась власть в 90-е и особенно в нулевые годы. Так начинается "корректировка". Что это означает? Все - выборы закончились, обратная связь разрушена. И дальше мы остаемся в той системе, в которой мы жили в нулевые годы. Поэтому власть вообще не понимает реального соотношения сил, сигналов снизу. Я утверждаю, что проблема фальсификаций не решается без комплексных решений. Например, без выявления налогов на человека, которые он платит, - а это уже повлияет на его политическое поведение. Население будет спрашивать, будет смотреть программы. Людям станет понятно, что реальное отличие "правых" и "левых" не в том, что они говорят, а в том, что они предлагают делать с налогами и с бесплатностью здравоохранения и образования, с тем, как обеспечивать социальные обязательства.

России предстоят реформы не только избирательного законодательства и правоприменения, о чем много сейчас говорится, но и очень серьезные реформы налогового законодательства для населения.

Вообще мировая ситуация такова, что ближайшие 10 лет будут плохими. Потому что истинными структурами основания кризиса 2008 года, которые были признаны таковыми, реально никто не занимается. Все это будет продолжать работать на ухудшение ситуации, а значит - на снижение нашей нефтяной страховки. Но дело не только в этом. Похоже, что мы живем в период, когда один этап мировой истории закончился, а другой не начался. Он начинается сейчас, и во всем мире наблюдается сдвиг ценностей. Мы видим, что вне каких-либо партий появляются люди, которые, к примеру, требуют "робингудовских" законов в Лондоне, оккупируют Wall Street и так далее. Все это будет приходить в Россию, и будет сочетаться с нашими условиями. Есть очень простое правило, к которому пришли исследователи модернизации в развитых странах. Чтобы модернизация получалась (а это очень длительный процесс- минимум 50-летний), нужно, чтобы совмещались три вещи. Во-первых, элиты должны договариваться о правилах для себя и для других, не об исключениях для себя. До сих пор у нас они договаривались об исключениях. Во-вторых, коммерческие и общественные организации должны переживать своих создателей. Это действительно далеко не всегда происходит. И третье - органы насилия должны контролироваться коллективно, а не делить друг между другом сферы влияния, чтобы использовать эти средства в качестве средств давления. При наличии этих трех факторов есть шанс на серьезные улучшения.