Дмитрий Лукашов, компания "Атон". "Разруха в головах" – на наш взгляд, этим часто упоминаемым афоризмом профессора Преображенского, к сожалению, не исчерпываются проблемы сегодняшней России. Еще

Дмитрий Лукашов, компания "Атон". "Разруха в головах" – на наш взгляд, этим часто упоминаемым афоризмом профессора Преображенского, к сожалению, не исчерпываются проблемы сегодняшней России. Еще одна проблема заключается в том, что мы склоны применять логику западного экономического анализа для экономики России, которая по своим фундаментальным показателям очень далека от демократического капитализма, постулатами которого этот анализ оперирует. (Говоря словами того же персонажа: "люди, которые, вообще отстав в развитии от европейцев лет на двести, до сих пор еще не совсем уверенно застегивают свои собственные штаны!") По каким то неведомым нам причинам вся проблематика Юкоса сведена к вопросу пересмотра результатов приватизации, и за эти результаты, как за священную корову, готовы слагать головы не только прямые выгодополучатели этой приватизации, но и люди, которые, вроде бы, должны менее всего страдать от разрухи. Основной идеологией приватизации была вера в институт частной собственности, как самодостаточный механизм формирования демократического капитализма. Ориентируясь на процесс начального накопления капитала на западе, в первую очередь, в Соединенных Штатах, мы решили, что основной задачей должно стать как можно более быстрая денационализация, которая сформирует институт частных собственников, которые, добившись этой частной собственности, будут заинтересованы в институте демократического капитализма, как средстве сохранения достигнутого стутс-кво. Мы ошиблись, ошиблись ровно на двести лет, через 70 лет после того, как на это указал Преображенский. Оказалось, что основная проблема, к сожалению, лежит не в институте частной собственности, она лежит в головах. Десять лет приватизации нарушили нашу психику. И перевернули с ног на голову нашу систему ценностей. Обосновано или необосновано, но нашими национальными героями, или, по крайней мере, людьми достойными подражания, являются люди, не являющиеся созидателями. Сегодня 95% населения считает, что получить достойный их уровень благосостояния честным трудом невозможно. Практически все из моих знакомых, имеющих долгий опыт работы за рубежом, согласны с тем, что 95% населения США или Европы ассоциирует достижение собственного благосостояния с честным трудом. На наш взгляд, именно это является наиболее критичной проблемой. К сожалению 200-летние процессы, проведенные за 10 лет, приводят к результатам с точностью до противоположного. Сегодняшним служащим нефтяной компании Шеврон нет никакого дела до того, что чьи-то там прадеды были ковбоями Дикого Запада. То, что вчерашний спортсмен за 10 лет стал самым состоятельным гражданином города, убивает всякое желание горожан трудится сегодня даже на свое собственное благо, ибо труд в данном случае не вознаграждаем. Поддержание такого статус-кво воспринимается населением не как цитадель порядка и справедливости, а как торжество беззакония. Таким образом, если на Западе пересмотр сегодняшних имущественных отношений это шаг к беззаконию, то в России, напротив, пересмотр результатов приватизации, для большинства населения, это напротив торжество закона! И de facto, пока это торжество закона не установится, мы не будем иметь рабочей силы готовой трудится на свое будущее благосостояние. Двум процентам населения, называющим себя интеллектуальной элитой и сокрушающимся на экранах телевизоров о “быдловатости” и “завистливости” своего народа, на 70-75% выступающего за пересмотр результатов приватизации, пора признать очевидный факт - нам не удалось уместить 200-летний этап развития в 10 летний период. И как минимум, нам надо перестать классифицировать очень сомнительные деяния последнего десятилетия как законодательные акты. Более того, сам по себе институт частной собственности в условиях господства административной системы не является основным источником экономического развития, как это случается в условиях свободной конкуренции. Все рассуждения о суперэффективности Юкоса с операционной маржой в 33% должны вестись с учетом того факта, что у государственной компании Роснефть операционная маржа составляет 25%, то есть Юкос, как частная, эффективно управляемая компания, может поставить себе в заслугу только превышение над этими цифрами. Все остальное обеспечивается доступом к ресурсам, который и определяется системой. По большому счету, разделение общества идет не по наличию собственности, а по уровню доступа к административному ресурсу. Поэтому говорить о том, что крупный бизнес может объединиться против государства, на наш взгляд, некорректно. Это вовсе не к тому, что мы думаем, что те силы, которые сегодня атакуют Юкос, являются приверженцами законности и справедливости. Наша мысль в другом: во-первых, мы полагаем, что борьба идет не столько за формально установленные границы собственности, сколько за неформальный доступ к административному ресурсу, во-вторых, значимость института собственности имеет очень сильно девальвированную значимость и с точки зрения обывателя и с точки зрения крупного собственника. Поэтому мы полагаем, что та опасность для экономического роста, о которой говорит господин Ходорковский, сильно преувеличена. Вывод для фондового рынка неутешительный. Если наши рассуждения имеют смысл, и если такие же соображения присутствуют в администрации президента, то это значит, что она оценивает риски со стороны дела Юкоса для настроения электората, для политической стабильности и даже для экономического роста значительно ниже, чем их оценивают western-style economist. А это, в свою очередь, значит, что все упования аналитиков и экономистов на то, что президент в первую очередь не заинтересован в снижении темпов экономического роста, политической стабильности и дизинтеграции общества теряют смысл. Просто власть не видит (и может справедливо) связи между “наездом” на Юкос и реальной политико-экономической жизнью страны. А фондовый рынок ее не интересует. Значит Прокуратуре будет дозволено пойти дальше, чем это сейчас предполагается на рынке, а в отличии от российской экономики, фондовый рынок есть продукт запада, он не понимает прелести административного ресурса, и он целиком и полностью базируется на институте частной собственности, и значит он будет страдать более того, чем это сегодня учитывается в превалирующем на рынке мнении классических экономистов.