• Про рынок
  • Брокерские услуги
  • Банк
  • Управление активами
  • Форекс
  • Обучение
  • О компании

Меню

 
 
facebook
вконтакте

Что экономисты все еще не поняли про кризис 2008 года?

02.08.2018 16:59  Разбор полетов

Источник: Watford/Mirrorpix/Getty IamgesВ макроэкономике после кризиса происходит обычно один существенный сдвиг или какое-то важное изменение. "Великая депрессия" начала 20-го века дискредитировала идею о том, что экономика является в основном самокорректирующейся ("невидимая рука" рынка в теории Адама Смита). Следующие десятилетия мы наблюдали развитие кейнсианской теории (Джон Мейнард Кейнс) и использование фискальных стимулов государства для управления экономикой. Стагфляция 1970-х годов привела к исследованию моделей бизнес-циклов, в которых спады и рецессии являются частью эффективной экономики, а ЦБ вмешиваются лишь для регулирования ситуации с инфляцией. Спад в начале 1980-х годов привел к переходу к "Новой Кейнсианской макроэкономической модели" (New Keynesian macroeconomic models), в которой денежно-кредитная политика является центральной стабилизирующей силой в экономике. 

Жилищный пузырь, который достиг максимума в 2006 году, финансовый кризис 2008 года и последующая "Великая рецессия" стали еще одним глобальным кризисом. Однако до сих пор экономическая концепция бизнес-цикла к революционным изменениям после этого кризиса не пришла. Мы пока видим только эволюционные сдвиги в макротеориях. 

Пузырь и последовавший за его схлопыванием кризис убедили макроэкономистов в том, что рецессии часто исходят из финансового сектора – эту идею ранее или упускали из виду, или противостояли ей. Часть экономистов решили, что если учесть финансы в "Новой Кейнсианской модели", то они смогут прогнозировать кризисы до наступления. Другие же эксперты настроены скептически. 

Важным свидетельством "Великой рецессии" стало то, что традиционной денежно-кредитной политики не всегда достаточно для стабилизации экономики - когда процентные ставки достигают нуля, необходимы другие меры. Они могут включать количественное смягчение, фискальные стимулы и т.д. Как отмечал в недавнем докладе пионер "Нового Кейнсианства" (New Keynesian) Хорди Гали (Jordi Gali), была проделана большая работа по исследованию того, как модели "Нового Кейнсианства" могут иметь дело с нулевыми процентными ставками, а также по приближению к реальности этих подходов с учетом больших различий между потребителями и компаниями. Также была проведена большая работа по приближению моделей к реальности с учетом больших различий между потребителями и компаниями. Это важные нововведения – они касались явных недостатков в экономических моделях до 2008 года. Но это не меняет статуса-кво. Самое главное, что подход к рецессии как рациональному отклику экономических агентов на непредсказуемые, неожиданные явления (или шоки, как их называют экономисты) по-прежнему остался в силе. 

В академических кругах это вызвало бы удивление, но многим, широкой общественности, представляется очевидным, что кризис 2008 года стал результатом долгих лет финансовой и нормативной глупости. Идея о том, что экономические бумы вызывают соответствующие спады (против идеи о не связанности и случайности этих событий), выдвинутая экономистом Хайманом Мински (Hyman Minsky, представитель монетарного посткейнсианства, автор гипотезы финансовой нестабильности), кажется, имеет гораздо больше последователей вне экономического истеблишмента, чем внутри него. 

Но по крайней мере несколько экономистов работают над чем-то более революционным – новая интерпретация рецессий, бумов и финансовых рынков, которые в большей степени соответствуют популярной идее о том, что бизнес-циклы предсказуемы и обусловлены иррациональностью. Основы этой новой идеи изложены в исследованиях Николя Геннайоли и Андрея Шлейфера (Nicola Gennaioli, Andrei Shleifer) - двух специалистов по поведенческим финансам, вступающих на поле макроэкономики. 

Последние работы Геннайоли и Шлейфера привлекают внимание намеками на возможность предсказывать рецессии – просто нужно смотреть на нужные данные. К примеру, исследование Робина Гринвуда (Robin Greenwood) и Сэмюэла Хэнсона (Samuel Hanson) в 2013 году показало, что когда эмиссия "мусорных" облигаций (junk bond) увеличивается, а кредитные спреды сужаются, кредитный кризис наступает зачастую через два-три года. Другой пример в статье 2016 года Мэтью Барона и Вэй Сюн (Matthew Baron Wei Xiong), показывающих аналогичный результат для банковского кредитования вместо корпоративного дога. Третий пример - недавняя статья Дэвида Лопеса-Салидо, Джереми Стейна и Эгона Закрайшека (David López-Salido, Jeremy C. Stein, and Egon Zakrajšek) добавляет термин "спреды" в "список синоптиков" Гринвуда и Хэнсона и обнаруживает, что вместе эти показатели дают достойный объем информации, предупреждающей о рецессиях на два-три года вперед. В других исследованиях также наблюдается корреляция между быстрым ростом кредитов и повышенным риском рецессии. 

Все эти исследования имеют одну общую черту - они используют долг, чтобы предсказать годы рецессии. И это говорит о возникающем посткризисном выводе о том, что проблемы на кредитных рынках являются источником как финансовых крахов, так и последующих экономических спадов. 

Геннайоли и Шлейфер объясняют эти закономерности, обращаясь к их собственной теории иррациональности человека (поведенческие финансы) - теории больших ожиданий. Согласно теории, когда цены на активы растут без перерыва, инвесторы склонны считать, что это нормальное положение вещей (новая нормальность, new normal). Они вкладываются в эти активы и еще больше "накачивают" цену. Когда деньги таких инвесторов заканчиваются, наступает и крах. Когда такие экстраполятивные ожидания сочетаются с хрупкой финансовой системой, результатом является предсказуемый цикл бумов и спадов. В хорошие экономические времена в какой-то момент наступает "иррациональное изобилие", которое толкает цену акций или стоимость жилья (или то и другое) в стратосферу. После неизбежного возвращения на землю, рушатся банки, прихватив с собой всю экономику. 

Эта история, если она станет стандартной моделью бизнес-цикла, станет настоящей революцией в макроэкономике. Такая "поведенческая модель" позволит преодолеть две пока довлеющих макроэкономических модели - "рациональных ожиданий" и непредсказуемых рецессий, вызванных шоками. Это станет триумфом давнишних непризнанных идей Мински и призывом к макроэкономистам уделять больше внимания долговым рынкам и человеческой психологии. Если наконец удастся взломать код возникновения бумов и спадов, это станет новыми возможностями для центральных банков и других регуляторов предотвращать кризисы, а не разгребать их последствия. 

Пока теория Геннайоли и Шлейфера далека от доминирования в макроэкономической науке, но из всех идей, высказываемых сейчас в этом поле, эти исследования кажутся наиболее интересными.

Автор Noah Smith, Bloomberg

PS: Нобелевская премия за 2017 год была присуждена профессору Чикагского университета Ричарду Талеру. Он получил награду за исследования в области поведенческой экономики. В заявлении Шведской королевской академии говорилось, что в своих работах Талер соединил экономику с психологией, а традиционно экономисты исходили из предпосылки, что люди и организации действуют рационально. Направление "поведенческие финансы" изучает, как особенности человеческого поведения влияют на финансовые рынки.

Подпишитесь на нашу рассылку, и каждое утро в вашем почтовом ящике будет актуальная информация по всем рынкам.

Finam.ru
Finam.ru

участник рейтинга
Ваша оценка: 
Ваша оценка будет первой!
В мой блог
и оставьте свой комментарий.
 
Обновить
04.08 19:28
германик:
Да поняли они всё!.. Долларовая система!!! Пора от неё отходить!... Но постепенно иначе хаос!
 

Прогнозы «Ленты Финама»

 
Делайте прогнозы, набирайте баллы, участвуйте в конкурсах и получайте призы.
Курс доллара к рублю
на 31 августа
Курс доллара к рублю
на 31 июля
Курс доллара к рублю
на 28 декабря